Кольцо души-девицы Я в море уронил; С моим кольцом я счастье Земное погубил. Мне, дав его, сказала: «Носи, не забывай! Пока твое колечко, Меня своей считай!» Не в добрый час я невод Стал в море полоскать; Кольцо юркнуло в воду; Искал… но где сыскать!.. С тех пор мы как чужие, Приду к ней — не глядит! С тех пор мое веселье На дне морском лежит! О ветер полуночный, Проснися! будь мне друг! Схвати со дна колечко И выкати на луг. Вчера ей жалко стало: Нашла меня в слезах! И что-то, как бывало, Зажглось у ней в глазах! Ко мне подсела с лаской, Мне руку подала, И что-то ей хотелось Сказать, но не могла! На что твоя мне ласка, На что мне твой привет? Любви, любви хочу я… Любви-то мне и нет! Ищи, кто хочет, в море Богатых янтарей… А мне мое колечко С надеждою моей. 1816 146. Утешение в слезах* «Скажи, что так задумчив ты?   Всё весело вокруг; В твоих глазах печали след;   Ты, верно, плакал, друг?» — «О чем грущу, то в сердце мне   Запало глубоко; А слезы… слезы в сладость нам;   От них душе легко». — «К тебе ласкаются друзья,   Их ласки не дичись; И что бы ни утратил ты,   Утратой поделись». — «Как вам, счастливцам, то понять,   Что понял я тоской? О чем… но нет! оно мое,   Хотя и не со мной». — «Не унывай же, ободрись;   Еще ты в цвете лет; Ищи — найдешь; отважным, друг,   Несбыточного нет». — «Увы! напрасные слова!   Найдешь — сказать легко; Мне до него, как до звезды   Небесной, далеко». — «На что ж искать далеких звезд?   Для неба их краса; Любуйся ими в ясну ночь,   Не мысля в небеса». — «Ах! я любуюсь в ясный день;   Нет сил и глаз отвесть; А ночью… ночью плакать мне,   Покуда слезы есть». 1817 147. Песня* Минувших дней очарованье, Зачем опять воскресло ты? Кто разбудил воспоминанье И замолчавшие мечты? Шепнул душе привет бывалой; Душе блеснул знакомый взор; И зримо ей минуту стало Незримое с давнишних пор. О милый гость, святое Прежде, Зачем в мою теснишься грудь? Могу ль сказать: живи надежде? Скажу ль тому, что было: будь? Могу ль узреть во блеске новом Мечты увядшей красоту? Могу ль опять одеть покровом Знакомой жизни наготу? Зачем душа в тот край стремится, Где были дни, каких уж нет? Пустынный край не населится, Не Узрит он минувших лет; Там есть один жилец безгласный, Свидетель милой старины; Там вместе с ним все дни прекрасны В единый гроб положены. Вторая половина 1818 148. Ночной смотр* В двенадцать часов по ночам Из гроба встает барабанщик; И ходит он взад и вперед, И бьет он проворно тревогу. И в темных гробах барабан Могучую будит пехоту: Встают молодцы егеря, Встают старики гренадеры, Встают из-под русских снегов, С роскошных полей италийских, Встают с африканских степей, С горючих песков Палестины. В двенадцать часов по ночам Выходит трубач из могилы; И скачет он взад и вперед, И громко трубит он тревогу. И в темных могилах труба Могучую конницу будит: Седые гусары встают, Встают усачи кирасиры; И с севера, с юга летят, С востока и с запада мчатся На легких воздушных конях Один за другим эскадроны. В двенадцать часов по ночам Из гроба встает полководец; На нем сверх мундира сюртук; Он с маленькой шляпой и шпагой; На старом коне боевом Он медленно едет по фрунту; И маршалы едут за ним, И едут за ним адъютанты; И армия честь отдает. Становится он перед нею, И с музыкой мимо его Проходят полки за полками. вернутьсявернутьсявернуться