Шибко измаялся нынче, — присел бы я,   Кабы надсмотрщик ушел. Эх, разболелися бедные ноженьки,   Словно верст сорок прошел!..» Взором туманным обводит он ткацкую:   Нет ли надсмотрщика тут; Сел бы, — торчит окаянный надсмотрщик —   Вмиг оштрафует ведь плут! Грохот машин, духота нестерпимая,   В воздухе клочья хлопка́, Маслом прогорклым воняет удушливо:   Да, жизнь ткача нелегка! Стал он, бедняга, понуривши голову,   Тупо глядеть на станок. Мечется, режет глаза наболевшие   Бешеный точно челнок. «Как не завидовать главному мастеру,   Вишь, на окошке сидит! Чай попивает, да гладит бородушку,   Видно, душа не болит. Ласков на вид, а взгляни-ка ты вечером:   Станешь работу сдавать, Он и работу бранит и ругается,   Всё норовит браковать. Так ведь и правит, чтоб меньше досталося   Нашему брату ткачу. Эх, главный мастер, хозяин, надсмотрщики,   Жить ведь я тоже хочу! Хвор становлюся; да что станешь делать-то,   Нам без работы не жить — Дома жена, старики да ребятушки,   Подати надо платить. Как-то жена нынче с домом справляется,   Что нам землица-то даст? Мало землицы; плоха она, матушка,   Сущая, право, напасть! Как сберегу, заработавши, денежки,   Стану домой посылать… Сколько за месяц-то нынче придется мне   Денег штрафных отдавать? Эх, кабы меньше… О господи, господи!   Наш ты всевышний творец! Долго ли будет житье горемычное,   Скоро ль мученью конец?!» Конец 1872 или начало 1873

А. Ф. Иванов-Классик

Алексей Федорович Иванов (псевдоним — Классик) родился в 1841 году в Ярославской губ., умер в 1894 году в Петербурге. Иванов с детства торговал в лавке отца — оброчного крестьянина. Не имея возможности посещать школу, он занимался самообразованием. Дебютировал Иванов стихотворением «На смерть Никитина» («Петербургский вестник», 1861, № 26), с 1864 года сотрудничал в «Петербургском листке», «Искре», «Иллюстрации», «Будильнике». При жизни поэта его сборники издавались неоднократно («Песня Классика», СПб., 1873; «На рассвете», СПб., 1882; Стихотворения, СПб., 1891). Как поэт Иванов в начале своей литературной деятельности следовал традициям некрасовской школы, развивая ее сатирическое направление, однако позже в его лирике зазвучали интимные мотивы и она приобрела камерный характер. В песенниках, кроме публикуемых текстов, встречаются: «Несчастный коммерсант», «Если б двести тысяч…», «Когда, женясь, начнешь влачить…», «Два восклицания», «Дедам», «О светский хлыщ, как ты хорош…», «Ах, какой прелестный…», «Без копейки за душою…», «Для ума и сердца пишу…», «Я от людей не требую участья…», «Я слышал, няня, будто папа…», «Не велику, не богату…» и др. На стихи Иванова писали музыку неизвестные композиторы, скрывавшиеся под инициалами П. Р., М. Ш., Ф. А. К., и т. п. Иванов создал цикл «Из народных песен», из которого, однако, ни одно стихотворение в устный репертуар и в песенники не вошло.

576. Поминай как звали!* Иная личность средь людей   Мелькнет, как светлый гений, Блестя звездой благих идей   И честных убеждений, Вражда и зло слепых невежд   Готовит ей могилу. И ряд обманутых надежд   Подкашивает силу. В борьбе с неправдою людской,   Измучившись вначале, Она вздохнет, махнет рукой —   И… поминай как звали! Трудясь век свой, бедняк иной   Работает для блага, Но вот законною семьей   Заводится бедняга. Идут года, а средств и сил   Для жизни не хватает, Он веру в счастье погасил   И духом упадает; В семье раздоры, жизнь ведет   К лишеньям да к печали. Нужда растет… бедняк запьет —   И… поминай как звали! Другой безумец жить спешит   И ловит наслажденья, И вдруг невольно согрешит   В минуту заблужденья. Он честен был… невольно он   В тот миг греху поддался, Он уличен, он обвинен,   Он сам во всем сознался. В нем совесть прежняя не спит;   Преступник он?. Едва ли! Но год в остроге посидит —   И… поминай как звали! В делах коммерции гремит   Известный туз в столицах, А у купчины сын кряхтит   В ежовых рукавицах. Старик в гробу, разнуздан сын,   Владелец капиталов, Забыты лавки и аршин —   Для оргий и скандалов. К чему рвалась его душа —   Теперь ему всё дали, И он спустил всё до гроша,   И… поминай как звали! Пугают девушку стыдом   Враги разумной воли За то, что хочет жить трудом,   Что ищет лучшей доли. Перенести ей мудрено   Всю тяжесть испытаний, А сердце юное полно   Таинственных желаний. В конце концов — любви роман;   Свиданье на шпиц-бале, Признанье, клятвы и обман,   И… поминай как звали! вернуться