Где уж там! Одно он помнит крепко, И одна молитва у него: «Боже! Дай мне в зле, достойном предка, Переплюнуть предка моего! Намалюй своё благословенье На горбах моих броневиков — И свершу я за одно мгновенье Преступленье нескольких веков».                   ________ О, не поздно ль? Страны прозревают. Поздно! Человечество следит. Сам себя наш мир не прозевает, Взлом земли земля предупредит. Но при этом… Ищет новый разум, Ищет в прошлом твой досадный след… И восходит перед новым глазом В новом свете тот же Новый Свет. И, дивясь на старое злодейство, Фермер останавливает плуг Перед ветхим черепом индейца — Перед чёрным делом белых рук… …Пусть ушли, растаяли во мраке Грозные лесные короли — С их надгробий стершиеся знаки Мы в сердца свои перенесли. 1957–1958

Три ответа

Из цикла «Новое о Насреддине»

Узнай, Земля и Океан, И вся Вселенная в придачу: Сегодня грозный шах Гассан Решает сложную задачу. Сегодня в зал из янтаря К нему, при пенье соловьином, Ведут бродягу-бунтаря, Который знался с Насреддином. Бродяга. Но бунтарь ли он? — Установить необходимо! Бунтарь? Так, будет он казнён За неименьем Насреддина! (А Насреддин, прошу учесть, Довольно крупно провинился Затем, что шаха превознесть В певучих бейтах поленился.) Ответ бродяги должен быть Находчивым в своей подаче! Да так, что за прямой — казнить А за уклончивый — тем паче! — Скажи, бедняк из бедняков: Что знаешь ты о Насреддине? — Что у него бока — с боков, А голова — посередине.              — Толпа!              Уклончив ли ответ?              — Уклончив!              — Нет!              — Уклончив!              — Нет! — Но ты с ним, верно, говорил (И этим верность мне — нарушил)? — Клянусь движением светил, Я говорил, но он — не слушал.              — Толпа!              Уклончив ли ответ?              — Уклончив!              — Нет!              — Уклончив!              — Нет! — Ты говорил с ним? Но о чём? Рассказывай! Повелеваю! — А говорил я с ним о том, Что говорить с ним не желаю.              — Толпа!              Уклончив ли ответ?              — Уклончив!              — Нет!              — Уклончив!              — Нет! «Как быть? — подумал грозный шах, Допрос прохожего закончив, — Нет прямоты в его словах, Но разговор был неуклончив… Я ждал зыбучего, как сон, Или железного ответа, Но не подумал я, что он Объединит и то, и это!» — Ну что, бедняк? В конце концов Не все властители жестоки. И ценят Красное Словцо На очарованном Востоке! И шах бродягу отпустил, Благодаря его ответам, Не разглядев, что это был… Сам Насредцин по всем приметам! 1958

Зима

Что так чинно ходики ступают? Что так сонно, медленно идут? То ли стрелки к цифрам прилипают, То ли цифры к стрелкам пристают?          Ночь. Молчанье. Только дверь снаружи          Напрягает раму и трещит,          Листовою сталью лютой стужи          Облицованная, словно щит. Спит колодец в панцире, как витязь, С журавлём, похожим на копьё… На верёвке, чуть во мраке видясь, Лязгает промерзлое бельё:          Простыни в бесчувствии жемчужном          Плавают, как призраки знамён,          От рубах исходит то кольчужный,          То как будто колокольный звон. …Ну кого, скажи, не опечалит Прямо в душу вмёрзшая зима? Лишь зима зимою не скучает, Веселится лишь она сама:          Катится над серыми полями,          Сети веток склеивает льдом,          Громоздит сугробы штабелями,          Чтоб никто — ни из дому, ни в дом.