— Ам… фи… драх… ана?! — я неуверенно попытался произнести непонятное слово, потом попросил его повторить.

Она радостно засмеялась моему замешательству, красной краской отпечатавшемуся на моем лице, затем продиктовала по слогам странное слово, которое я записал в блокнот, пообещав, что через два дня узнаю ответ. На самом деле мне хотелось отыскать хоть какой-нибудь предлог, чтобы еще раз встретиться с ней.

— Лия, а откуда ты столько знаешь?

— От мамы, от отца, от брата Петри, от тети Анны и Олимпиады… от всех.

— А слову «похянэ» ты тоже у них научилась?

Она улыбнулась, и в ее глазах засветилось неподдельное удовольствие.

Легким движением руки она откинула со лба волосы и внимательно посмотрела на меня. Я почувствовал в ее взгляде призыв, почти приказ. Я вытянулся на спине, мой взгляд, как зачарованный, был прикован к ее влажным и нежным губам, которые излучали легкую головокружительную теплоту.

— Когда я была маленькой, к нам приехали родственники с Украины. Тогда я только училась говорить и все-таки запомнила это слово, которым ласково называл меня один из дядей, кохана…

Она говорила, а я слушал, ничего не понимая. Взгляд ее словно лишил меня разума. Мне казалось, что я падаю в бездонную пропасть, которая должна вызывать у меня страх и ужас, но вместо этого я переживал падение как головокружительно сладкий сон, чарующую сказку, у которой не было конца…

— …И, так как я говорила плохо и неправильно произносила украинские слова, то всех своих близких называла «похяна», — закончила она свою историю, и нежная улыбка расцвела на ее губах.

Она протянула руку и вырвала волосок на моем виске.

— Послушай, это называется — грабеж среди бела дня, — притворно возмутился я и схватил ее за руку.

Лия безуспешно попыталась вырваться, затем, присев на колени, стала крутить рукой, чтобы избавиться от моего захвата. Вдруг она перестала сопротивляться. Ее глаза обожгли меня огнем, в них заблестели сотни искр. Появившаяся улыбка дала понять, что она не сердится на мою грубость, может быть, даже испытывает удовольствие.

— Видишь его? — спросила она, показала мой волосок и зажала его в руке.

— И что теперь?

— Теперь ты мой. Теперь я могу делать с тобой все, что мне придет в голову, — ответила она все с той же улыбкой.

— И когда ты прикажешь мне сойти с ума?

Она посмотрела на меня с некоторым сожалением, подтянула колени к подбородку и вновь взялась за книгу. Раскрыла ее и стала медленно перелистывать страницы, словно отыскивая что-то между ними.

— Прочитай мне какое-нибудь четверостишие, — сказал я, следя за выражением ее лица.

Читать ей, однако, не пришлось. Прямо перед нами возникла подруга Лии. Ее тело блестело от капель воды, стекавших тонкими струйками на горячий песок.

— Лия, я видела Сергея, — объявила она, окинув меня беглым, но внимательным взглядом.

— Он спросил обо мне? — заинтересовалась Лия, отложив книгу в сторону.

— Нет.

— Ну и отлично, — Лия подмигнула подруге.

В то же мгновение она поднялась и проговорила:

— Килина, собирай наши пожитки, пора идти домой.

— Так ведь солнце еще высоко, — попытался я возразить, тоже вставая.

Лия таинственно улыбнулась и ничего не ответила.

— Девушки, может, останетесь еще ненадолго, — я вновь попытался задержать их.

— Нам надо сделать сегодня еще одно дело, — ответила Лия, — одно очень важное дело, — повторила она, затем обратилась к подруге за подтверждением своих слов. — Не так ли, Килина?

— Именно так, — ответила та, изобразив на лице улыбку.

— Тогда я тоже ухожу, — не раздумывая, сказал я.

— На тебя тоже дела свалились? — спросила Лия, иронично улыбаясь, глядя на меня краем глаза.

— Такова жизнь, — я уже поспешно собирал вещи. Пока я одевался и укладывал подстилку в сумку, девушки ушли. На аллее, ведущей в сад, они остановились, дожидаясь меня.

— Пойдем на катер. Пару минут — и мы на том берегу, — предложил я.

— Пойдем, — согласилась Килина, и мы направились друг за другом по тропинке к причалу, от которого каждые десять минут отходил небольшой катер, заполненный отдыхающими.

Не успели мы сделать и десяти шагов, как Лия внезапно остановилась, повернулась и пошла в обратную сторону, бросив на ходу:

— Не хочется в этой давке толкаться. Я пойду через мост.

— Счастливого пути, — ответил я, глядя через плечо на ее гибкое тело, сильные загоревшие ноги.

Мы двинулись дальше с Килиной, которая что-то говорила без умолку. Какая-то необъяснимая сила лишила меня слуха, я старался не отставать от своей спутницы, но ноги ступали, как по клею, и все время подмывало глянуть назад. Несколько раз я все-таки обернулся, следя за тем, как увеличивается расстояние между мной и Лией, которая удалялась, не глядя по сторонам.

Не доходя до дебаркадера, я остановился:

— Килина, я подумал, что здесь… на мосту…

— Меня зовут не Килина, — она слегка покраснела.

— А как? — недоуменно спросил я.

— Катя. Лии нечего делать, вот она и…

— Извини меня, Катерина, — оборвал я ее на полуслове и сломя голову бросился назад, стараясь не упустить из вида девушку в красном платье и в соломенной шляпе, которая то исчезала, то вновь появлялась.

Я догнал ее, задыхаясь, на краю моста. Услышав мои шаги, она резко обернулась и рассмеялась. Затем оперлась на поручень и с улыбкой принялась разглядывать водную рябь.

Я остановился рядом и тоже посмотрел вниз, правда, ничего особенного там не заметил.

Лия не спеша двинулась дальше, игнорируя мое присутствие, словно я был для нее чем-то вроде воздуха. Мне хотелось сказать что-нибудь, но моя голова просто гудела от воцарившейся в ней пустоты. Мы шли молча. Мимо проезжали машины, громыхая на спайках моста.

Мутная вода, закипая в больших и маленьких водоворотах, уносилась течением, а высота моста гасила малейший всплеск или журчание. Солнце, склонившись над горизонтом, все еще било в глаза. Справа от моста виднелась источенная водой стена старой крепости. Изъеденный временем серый монолит цитадели казался в лучах солнца каким-то сказочным замком. Я смотрел на этот живописный памятник былого величия и время от времени украдкой поглядывал на смуглое лицо Лии. Ее миндалевидные, раскосые, угольно-черные глаза тоже украдкой следили за мной. Хотя я уже успокоился, мне не хватало смелости высказать ей то, что было у меня на уме — пусть не думает, что ей удалось меня завоевать и теперь я ее ревную.

— Хочешь, скажу тебе, о чем ты думаешь? — внезапно спросила она, пристально глядя мне в глаза.

Я почувствовал, как наливаюсь густой краской, а Лия добавила:

— Ты думаешь о том, кто такой этот Сергей, о котором сказала Килина.

От такой поразительной проницательности я даже споткнулся. Она задорно засмеялась, а я стоял как вкопанный, пытаясь улыбнуться. У нее и вправду завидная интуиция.

— Предположим, я в самом деле думал о нем, — ответил я, пытаясь выглядеть спокойным и безразличным.

— Я знать его не хочу, — решительно заявила Лия.

— Он чем-то обидел тебя?

— Нет. Просто-напросто вообразил, что я сохну по нему и теперь держится гордым индюком.

Мы прошли половину моста. Она снова остановилась, оперлась на железные поручни и глянула вниз, на воду, которая беззвучно клокотала в воронке, глотавшей принесенные течением щепки и мусор.

— А кто этот Сергей? — спросил я, став рядом.

— Бывший одноклассник. Работает лаборантом. Мы сходили два раза вместе в кино, и теперь он решил, что я без него жить не могу. Слишком уж самоуверенный. Поэтому он мне не нравится. Я знать его не хочу.

— Прямо так и не хочешь?

— Глаза б мои его не видели, — рассерженно ответила она, повернувшись ко мне лицом. Затем, смутившись, отвела взгляд в сторону. — Я, если что-то решила, так тому и быть. Есть у меня один знакомый, офицер. Он очень хороший парень, недавно даже предложил выйти за него замуж. Но я не захотела и ничего из этого не вышло.