Когда мы вернемся. Поcв. В. Рюмину. Муз. С. Никитина. Из т/ф «Среди космических дорог — одна моя» (1981). /Кругозор. 1981. № 12; Песни, 63–65./ Другое назв. «Ключ».

Такова семейная жизнь*. Муз. П. Аедоницкого.

7. Песни и стихи, написанные по случаю

«Над рекой рассвет встает…»*. Песня на заимствованную мелодию.

Бивуак*. Песня. На мелодию популярной песни «На-ни-на» из репертуара В. Канделаки. Маландин В. Г. — один из организаторов туризма в МГПИ, друг Ю. Визбора в годы учебы в институте.

Путевая*. В соавт. с И. Мотяшовым. Песня на муз. Б. Мокроусова к «Песне защитников Москвы» на стихи А. Суркова («В атаку стальными рядами…»). Истра — город и река в Московской обл.

Прощальная*. Песня. На мелодию английской песни времен второй мировой войны «В путь далекий до Типерери…».

Слеза*. Песня. На мелодию русской народной песни «А, стало быть, скатилася слеза…». Написана к институтскому «капустнику».

Снова в Турграде*. Стихи и муз. в соавт. с С. Богуславским.

Ю. Киму*. Написано по поводу стихотворения Ю. Кима «Весна», опубликованного в 1955 году в стенной газете «Словесник» филологического факультета МГПИ (публикуется впервые):

Ветер, Взволнованный и счастливый, Бормочет, бормочет, Тычется в черные руки деревьев, Мокрых от радостных слез. Ветер сегодня принес Шум горизонтов лесных И ручьев неразборчивый почерк. В воздухе бродят инстинкты весны. Оттаивают доски забора, Оттаивают прошлогодние Забытые запахи лета. О людях Не хочется думать сегодня: И я, И каждый из них — Сегодня большие поэты. Слушаем шум горизонтов лесных, Шорохи мартовских веток. В воздухе бродят инстинкты весны, Проникая в сердце. Где-то, За спинами зданий Одинокое, Крикнуло эхо гудка. Надо учиться дышать большими-большими глотками, с юга идут поезда. 1955

Тогда же, в 1955 г., Ю. Ким написал в ответ следующее стихотворение (публикуется впервые):

Если прийти в институт и вбежать На самый третий этаж, То можно с этого этажа Упасть, замерев, — высота ж! Но можно оттуда и не слезать: Колоннищи держат карниз. И только боишься, чтобы глаза С очками не рухнули вниз. В каменных клетках паркета бродят Студенты, сплющенные высотой. И в это время ко мне подходит Проблема номер второй. Подходит Эрик, руку суя Так, чтоб не очень-то впасть в интимность, Невозмутимей, чем даже своя Изподочковая невозмутимость. Он ждет Фельдблюма, а я семинара. Пока — ни того, ни другого нет. И я ему в тоне минора Читаю «Весенний сонет»: «И даже сквозь листьев желтую прель Тебя я узнал, голубой апрель!» Глядит на меня очковая кобра: «Есть тут один… ничего себе образ». Спокойный рядом чернеет Эрик. И с ним соглашаясь даже, Все ж так и дуешься себя же уверить, Что ты не надул себя же. Понимаешь ли, Юра, поэтому вот Иногда неохота писать ничего. Ну, а маю на выдумки эти вот Наплевать с этажа, хоть и с третьего: Пунцовея тремя концами, Колотясь у ветров за плечами, Он на шеи наши пацаньи Закидывается в отчаянье. И повсюду кипя и кидаясь вовсю, Даже гулкие своды буфета Превращает пылинками света В жизнерадостную кисею. И только одна буфетчица Еще никак не просвечивается — Но все же глаза буфетчины Сугубо очеловечены. Комсорг пошла и выбила чек. Мы пьем с ней «Рижское пиво». Комсорг — это рыжий чудак-человек И тоже жизнелюбивый. Она пьет красиво, без женской удали, Лишь солнце вьется в горячие кудри. И пиво мозгам придает объективность: Где-то шум… где-то стол с грохотанием тащат… Мы сидим… с удовольствием бойкотируясь Институтом, за стенкой о нас болтающим… А может, о мае, а не о нас… А может, и не о нас и не о мае… Но слышится каждый нюанс, И каждый нюанс понимаем… И вновь я читаю «Весенний сонет» И даже не слышу слов: Уплывает, примешиваясь к весне, Глупое ремесло… И мне наплевать на это не жаль С того же, с третьего этажа. Где бы достать еще шесть рублей На пару бутылок горько-холодных? Мне вот таких не решить проблем, Тем более общенародных.

Через 22 года, в 1977 г., он добавил:

Привет, Юриосич! Вставайте, граф! Рассвет полощет зори! Никто не виновен — но кто же прав В тогдашнем нашем споре?

Большой фонарь*. В соавт. с М. Кусургашевым. Песня на муз. С. Богдасаровой к песне «Парень Нос».

Валяба*. Песня на неаполитанскую мелодию «Фиалка». «Валя аба» (тюрк.) — старшая сестра. Валяба — Валентина Минаева. В. Г. Масловым была дописана третья строфа, которую Ю. Визбор, по свидетельствам его друзей, никогда не исполнял:

Так приходи же ко мне, Валяба, — Я буду ждать тебя с полночи до утра! Когда в последний раз прощались мы с тобою, Казалось, было нам назначено судьбою, Чтоб солнце улыбнулось, И ты ко мне вернулась, И ты ко мне вернулась — Осчастливила собой.