КИЧКИНЕКОЛ

Над вершиной тонкой ели Небо стиснули хребты. Здесь суровые метели, Здесь волшебные цветы. Здесь рассматривают скалы Отдаленные края. Перевалы, перевалы, Горы — молодость моя! На любой дороге дальней, Как бы ни был путь тяжел Вспоминал я этот скальный Перевал Кичкинекол. Разделяя две долины, Окунувшись в высоте, Он лежал у ног вершины, Примостившись на хребте. Я бы век не знал покоя, Обошел бы полстраны, Чтоб дотронуться рукою До его голубизны. Пусть мне в странствиях грядущих Вечно светят, как маяк, Перевалы, скалы, кручи, Горы — молодость моя! Сентябрь 1954

«По ущелью тропка вьется…»

По ущелью тропка вьется, Бушует горная река, И, как в песенке поется, Твоя дорога далека. А впереди снега и льды Лежат на перевалах, А впереди конец пути И море блещет в скалах. И, конечно, над снегами Ты вспомнишь о Москве не раз, А увидишь под ногами Свою страну, родной Кавказ. Но ты не стой, ты песню пой, А в песне той поется: По ущелью тропка вьется Далеко. 1954

«Рекламы погасли уже…»

Рекламы погасли уже, И площадь большая нема, А где-то вверху, на седьмом этаже, Качает сынишку мать. О, сколько долгих ночей С тобой мы проведем… Отец твой далёко-далёко… Пускай тебе, сын мой, приснится: Амурские сопки и берег высокий — Недремлющая граница. Такою же ночью, Алеша, Бродили мы с ним допоздна.. Не слушай меня, засыпай, мой хороший, Придет и твоя пора. 1955

«Стук колес дробнее, поезд дальше мчится…»

Стук колес дробнее, поезд дальше мчится, В мареве рассвета растаяла Москва. Мы сегодня едем учить, а не учиться, Это к нам относятся слова: Прощайте, дорогие друзья! О вас забывать нам нельзя — Быть может, мы и встретимся когда-нибудь, А пока вам — счастливый путь, Дорогие друзья! Где-нибудь в Сибири, в дальней деревушке, Будет жить учитель из города Москвы. По ночам мигает огонек в избушке И доносит ветер запахи травы. И взмахнет старушка ласково рукою, Набегут на сердце хорошие слова. До свиданья, милый город над рекою, Пожелай нам счастья, Москва. Весна 1955

ПЕСНЯ О СЧАСТЬЕ

Спросил я однажды соседа про счастье — Он был, по признанию всех, не дурак. Долго решал он проблему счастья, И вывод он свой сформулировал так: Об этом счастье, бездумном счастье, Много думаем и поем. С этим счастьем одно несчастье — Мы, конечно, его не найдем. Спросил я тогда аспиранта про счастье — Он был, по признанию всех, не дурак. Месяц решал он проблему счастья, И вывод он свой сформулировал так: Об этом счастье, бездумном счастье Много думаем и поем. С этим счастьем одно несчастье — Мы в науке его не найдем. Спросил я тогда девчонку про счастье, Вопрос для девчонки был просто пустяк. «Ну что тебе спеть про это, про счастье?» И мне она спела примерно так: «Что в этом счастье? Какой в нем прок? Не надо много думать о нем. Я знаю — оно по дороге в метро. Я оделась уже — пойдем?» 1955

«Прощай, Москва, созвездие дорог!..»

Прощай, Москва, созвездие дорог! Пусть осень встретит нас весенним громом. Вагон, который едет на восток, На время станет нашим общим домом. Прощай, Москва! За дальними лесами, В бездонной синеве иной земли Лежат пути, не пройденные нами, Лежат и ждут, чтоб их, мой друг, прошли. 1955

ВЕРБОВАННЫЕ

Крик паровоза ушел в леса. Поезд продолжил рейс. Двести четыре стальных колеса Стукнули в стыки рельс. И каждый вагон отрабатывал такт: Москва — Воркута, Москва — Воркута. Вагонные стекла свет лили, Но в каждом вагоне люди пошлили. Пехотный майор приставал к проводнице, Майорша брюзжала, что здесь ей не спится. Три парня, конечно, мечтали напиться, А пышная дама — о жизни в столице. И все это ело, дышало, неслось, И всем надоело, и всем не спалось. И каждый вагон отрабатывал такт: Москва — Воркута, Москва — Воркута. А в том бесплацкартном всеобщем вагоне Лишь в тамбуре можно укрыться от вони. И в тамбуре стынут сердитые лица, И всем не сидится, не ждется, не спится — Когда же окончится их маята? Москва — Воркута… Но в каждой душе, размещенной на полке, Надежда была, про себя, втихомолку: Что где-нибудь здесь вот, на этой дороге Есть, кроме разлуки, зимы и тревоги, Нехитрое счастье. Простая мечта. Москва — Воркута… За дальними соснами кончился день. Наш поезд везет разных людей: Кому-то потеха, кому-то слеза, Кому еще ехать, а мне вот — слезать. А мне вот сегодняшней ночью решать, Каким будет путь и каков будет шаг, Какая звезда там взошла вдалеке И что за синица зажата в руке. И стоит ли мне из-за этой синицы Бежать в распрекрасные двери столицы? Иль лучше шагнуть мне в пустые леса, Чтоб эту звезду раздобыть в небесах? Но нет мне ответа. Молчит темнота. Грохочет дорога Москва — Воркута. 21 августа 1955 ст. Кизема