– Примерно час назад.

– Странно, обычно дорога занимает пятнадцать минут… Ну, пока дойдет до магистральной улицы, предположим, еще десять минут…

– Может, она куда-нибудь заехала по дороге?

– Не думаю. Она знала, что я жду ее в ресторане и мое время ограниченно.

– Ах, Боже мой, что могло случиться с моим ребенком?! Может, она попала в аварию? Что произошло?

– Успокойтесь, может быть, она и правда заехала куда-то.

Но нехорошее предчувствие не отпускало меня. Поймав первую попавшуюся машину, помчался к дому Мари. На улице никого, пусто. Объехал дом, вернулся к магазину.

– Скажи мне, Женя, – так звали продавщицу – где Гера живет? Может, своего сына за ним отправишь?

– Давид-джан, сына сейчас нет, а Гера живет через два дома, в той старой трехэтажке, где Жоко жил.

– А он что, не работает? Дома сидит?

– Какая работа?! Паразит он! Сидит на шее у матери и старшего брата.

Через пять минут я уже открывал дверь в обшарпанную комнату Германа, которую мне указали сидевшие внизу старушки.

– Вставай, дармоед! Весь мир работает!

– И я, и я работаю! Давид-джан, что случилось? Я ничего плохого не делал.

– Узнай, не было ли часа полтора назад чего-то необычного, подозрительного. Может, кто-нибудь видел, в какую машину села Мари? Встань, расспроси свою шпану. Если что-то выяснишь, позвони мне в прокуратуру или родителям Мари, сообщи им. Дело очень важное. Точно не скажу, но, возможно, Мари попала в беду. Собирайся быстрее, мы же друзья! Давай, жду твоего звонка…

* * *

Помчался обратно в прокуратуру, попросил секретаря пропустить меня к прокурору без очереди, извинился перед коллегами, сказав, что у меня очень срочное и важное дело и много времени я не займу.

В двух словах рассказал прокурору о случившемся.

– Ты уверен, что она не зашла к подруге кофе попить? Или, может, у тебя дублер завелся, а ты об этом не знаешь? Не обижайся, но я прокурор и видел самые невероятные истории.

– Мари – чистейшая девушка, она любит меня. К тому же она беременна.

– Все наши избранницы первоначально кажутся нам светлыми ангелочками, особенно в свадебных платьях, а потом быстро превращаются в полных, вечно недовольных, ворчливых дам. Впрочем, Мари мне показалась разумной и гордой девушкой. Правда, я ее видел всего пару раз, но, Давид, такую красавицу удержать сложно, ох, как сложно… Сейчас позвоню в милицию, подниму для начала наш отдел уголовного розыска, а если не будет результатов, обратимся в республиканский розыск.

* * *

Позвонил отцу и, изо всех сил сдерживая волнение, рассказал о случившемся.

– Ты уверен, Давид, что не поднимаешь шум по пустякам?

– Папа, у меня плохое предчувствие. Возможно, Мари в беде.

– Посмотрим, что можно сделать. Я постараюсь найти по правительственной связи кого-нибудь из руководителей МВД. Сколько времени прошло с этого момента?

– Пап, уже третий час, как она вышла из дома. Третий час! Мари не может просто исчезнуть, тут ехать всего два километра, максимум три. Маршрут известен – в пункте А она садится, в пункте Б выходит, всё! К тому же она знала, что я ее жду.

– Ладно, держись. Похоже, что-то не так. Начинаю действовать.

* * *

– Рафа, Мари похитили.

– С чего ты взял? Или паршивый сон видел?

– Помоги, если можешь!

– Француз, ты меня не разыгрываешь? Чего молчишь? Когда это случилось, что знаешь? Подожди, подожди, дай подумать… это не дело рук воров или авторитетов. Они сперва узнали бы, с кем имеют дело. Мари – известная в городе девушка, теледиктор, да и ты, хоть и француз и интеллигент, но далеко не фраер, следователь прокуратуры, не последний в городе человек. Опять-таки все знают, что ты мой друг, а это для таких ребят многое значит. Возможно, это дело рук какого-нибудь безмозглого беспредельщика, наркомана? Сейчас включу тех, против кого ты борешься, криминальных авторитетов. Каждый из них контролирует свой район не хуже нас, если не лучше. Будем обмениваться информацией каждый час, если выйдешь из комнаты, назначь кого-то, кто ответит на телефонные звонки.

* * *

Телефонный звонок:

– Давид, это Гера.

– Кто?

– Ну, Черныш! Значит, слушай. Женя, продавщица, говорит, что видела, как два-три дня подряд в разное время недалеко от дома Мари стояла старая «Волга» первого выпуска, серого цвета. В ней сидели то один, то два мужика. Ей показалось, что она видела утром, как Мари быстро идет в сторону троллейбусной остановки. Но машины там уже не было.

– Она не разглядела номер, лица мужиков?

– Говорит, особого внимания не обратила, какие-то обычные мужики, скорее, работяги, не блатные, а то она запомнила бы. Ясно было, что они кого-то ждут, ну, мало ли что.

– Спасибо, Гера, продолжай работать, пройди по ближайшим домам, спроси, может, дети, старушки, соседи видели что-то подозрительное.

* * *

Сидя в своем кабинете, я отвечал на беспрерывные звонки коллег и друзей. Даже удивился, как много их у меня. Большинство звонивших просто интересовались, насколько верен слух о похищении Мари и могли бы они быть чем-то полезны. Рабочий день давно уже закончился, я, отупевший от усталости, бесконечных звонков, волнения и неопределенности, сидел и думал, что делать дальше, где может быть Мари, что с ней. Сценарии один ужаснее другого, как в кинохронике, проходили перед глазами. Я отгонял их, старался сосредоточиться. Все возможные места, где могла быть Мари, уже проверены. В программе первых вечерних городских новостей показывали видеозапись Мари с просьбой сообщить по указанному телефону все, что известно о ее местонахождении. То и дело звонила плачущая Тереза, и я снова и снова просил ее не занимать телефон: если будет какая-то новость, я тут же сообщу.

Что случилось с Мари? Уже известно, что аварии не было, тогда что? Похищение? Но кто может быть организатором и исполнителем? Допустим, Монстр – он неадекватен, но его задержали в Прибалтике и посадили в следственный изолятор. Да и маловероятно, что он пойдет на такое: ему проституток на любой вкус хватает с лихвой, а здесь он представляет, какие могут быть последствия! Яйца разобью, застрелю прилюдно, зачтут, как состояние аффекта, годик-другой посижу и выйду. Тогда уеду в Париж подальше от этих мест, мне нечего здесь будет делать.

Кто еще? Много авторитетов, человек шесть самых известных, контролирующих рынки, загородные рестораны, подпольные производственные цеха, автомастерские. Но они ребята взрослые, под сорок, даже старше, их полет мысли дальше шлюх не идет, некоторые даже состоят в гражданском браке с бывшими проститутками. К тому же люди серьезные, чтут традиции, понимают, что Мари – не для них: девушка домашняя, не бесхозная. Эти сперва непременно поинтересовались бы, кто она, чем занимается, замужем или нет, опять-таки большинство меня знают лично, а остальные – заочно. Не их профиль работы. Они богаты, обеспечены, целый день гуляют в загородных ресторанах, собирают дань, играют в нарды. Даже парикмахеров и массажистов там принимают. Поставить под угрозу все это, а возможно, и жизнь, – нет, они на такое не пойдут. Не говоря уж о том, что каждого из них опекает кто-то из высших милицейских чинов – начальник районного отдела, начальник уголовного розыска или ОБХСС. За подобные шалости менты провинившемуся уши отрежут и лично упекут в тюрьму по первому попавшемуся делу, а то и вообще уберут – шум-то поднимется великий, многое раскроется, а это не входит в их интересы. Их интерес только один: чтобы авторитет исправно собрал дань, принес им и особо не сачковал. Так происходит и у нас, и в соседних республиках, и везде в огромной стране. Тот же начальник милиции или прокурор должен платить своему первому секретарю райкома и председателю райисполкома, начальникам структурных управлений милиции города, те – начальнику милиции и прокурору города. А эти, в свою очередь, министрам, через которых средства пойдут руководителям республики. Последние уже должны выходить на союзный уровень, в противном случае первая же комиссия из центра смоет их с занимаемых должностей, как дождь смывает грязь с асфальта. Выпасть из схемы – все равно что с платформы попасть под идущий поезд. Хочешь быть честным – иди работай учителем или инженером в НИИ.