К концу 1920 года образованная после падения царского режима в 1918 году Республика Армения контролировала области Еревана, Карса, Ардагана, Карабаха, Зангезура и Нахичевани. Национальные съезды Карабаха (1918–1920) принимали решения о присоединении области к республике Армения.

Северским мирным договором от 10 августа 1920 года Турция и союзные державы признали независимость Армении, включающей вилайеты Эрзурума, Трапезунда, Вана и Битлиса. В результате совместных действий против Армении Турции и Советской России, руководители которой считали, что традиционно дружественная Армения стала ближе Франции и Англии, не только была сорвана возможность претворения в жизнь решений Северского договора, но и сама республика подверглась расчленению: Карс и Ардаган были переданы Турции, Карабах и Нахичевань – Азербайджанской ССР, Джавахк – Грузинской ССР. Оставшаяся незначительная часть Восточной Армении была советизирована и на этой небольшой территории образована Армянская ССР.

История показала, что Ленин и большевики в затеянной ими авантюрно-дипломатической игре с турками жестоко обманулись, не предусмотрев возрождения постоянного стратегического противника, не отказавшегося от планов пантюркизма. Огромная поддержка, которую Советская Россия после Первой мировой войны оказывала Турции, фактически спасая ее от полной капитуляции и исчезновения с политической карты в качестве суверенного государства (что предусматривалось планом президента США Вудро Вильсона и английского премьер-министра Дэвида Ллойд-Джорджа), оказалась забыта. Турция и после Второй мировой войны, и по сей день считала и считает Россию своим главным стратегическим врагом.

Рискну утверждать, что аналогов тем грубым и преступным стратегическим ошибкам, которые были допущены советскими руководителями за весь срок существования государства, мировая история не знает. Послевоенное заявление Вячеслава Молотова, в котором говорилось, что Советский Союз не имеет территориальных претензий к Турции, прозвучало как гром среди ясного неба. Это при том, что Турция самым активным образом всевозможными способами поддерживала фашистскую Германию, сконцентрировав на южных границах СССР более сорока дивизий, готовых в любой момент перейти к боевым действиям! В самые тяжелые годы войны угроза турецкого вторжения сковывала с десяток полностью боеготовых советских дивизий, так нужных на Западном фронте. Лишь разгромное поражение немцев под Сталинградом вынудило Турцию отказаться от плана вторжения в Советский Союз и создания пантюркской империи от Европы до Китая. Поразительно, что, несмотря на все бесчисленные зверства в отношении своих соседей, особенно христианских народов – армян, грузин, греков, русских, украинцев, болгар, румын, сербов, хорватов и т. д., – Турция сумела остаться безнаказанной, искусно используя противоречия между четырьмя великими европейскими державами – Россией, Германией, Францией и Великобританией – и США.

Год назад, в день полувековой годовщины великой трагедии Егерна армян и других христианских народов, впервые в истории Советского Союза население всей республики вышло на демонстрацию, показав этим, что народ ни при каких условиях не забывает проявленной по отношению к нему бесчеловечности и исторической несправедливости.

Во время Второй мировой войны армянский народ, униженный и разорванный на куски, оказавшийся после геноцида разбросанным по всем уголкам земного шара, встал на борьбу против фашистской Германии, на защиту своего крошечного куска территории, где размещалась великая некогда нация, хорошо понимая, что поражение Советского Союза – России означает их окончательное исчезновение как государственного образования. Маленькая республика вывела на войну полмиллиона бойцов, не считая десятка тысяч армян, сражавшихся в Европе и Северной Африке в составе вооруженных сил Франции, Великобритании и США.

Парадокс: потери армян, сражавшихся только на фронтах СССР, составили 316 тысяч человек. Это почти сопоставимо с потерями, понесенными за всю войну США, – 405 тысяч, при том что эта великая страна вела боевые действия на всех континентах и вывела на войну огромную армию в 16 миллионов человек. Вот цена человеческой жизни там и здесь, вот организованность государства и бережное отношение к своему главному богатству – человеческому потенциалу! Свое несчастье армяне делили в первую очередь с братской Россией и другими народами СССР. Но это отдельная тема.

Чего требовал этот оскорбленный народ? До смешного мало. Ни о наказании Турции, ни о возврате потерянных территорий речь не шла – это было бы нереально и связано с международными осложнениями. Демонстранты настаивали лишь на признании Советским Союзом факта геноцида армян в 1915 году и возвращении в состав республики Нагорного Карабаха со стопятидесятитысячным населением и территорией всего четыре с половиной тысячи квадратных километров. Факт геноцида сегодня признан наравне с Холокостом почти всеми цивилизованными странами и народами, в том числе и Россией, более того, во Франции непризнание этого факта считается сегодня уголовным преступлением. Но могли ли тогдашние советские правители, смешные, ограниченные и малообразованные Брежнев, Суслов, Кириленко и прочие, достойно решить этот вопрос? Ни они, руководствующиеся в своих действиях марксистской демагогией, представленной в виде разрозненных цитат (логики марксистской идеологии они также не знали, довольствуясь лишь отдельными отрывками), ни четверть века спустя избранный судьбой в качестве «реформатора» Горбачев не были готовы к разумному политическому решению накопившихся в стране национальных проблем. Впоследствии произошли известные события в Сумгаите, Тбилиси, Вильнюсе, и бездарное руководство Советского Союза, неспособное даже применить свои главные аргументы – танки и войска, – позорно, трагикомично рухнуло.

* * *

Мой отец, всегда критично и трезво оценивавший события, советовал мне не распространяться на эту тему, поскольку для моего нынешнего окружения события в Армении значили примерно столько же, сколько извержение вулкана на обратной стороне Луны. Но в то же время он был убежден, что такие события бесследно не проходят. «Пойми, сын, – говорил он. – Прежде всего это пробуждение самосознания народа, понимание, что он не просто население, а нация – со своей идеей, стремлением жить самостоятельно и развивать свою собственную культуру». Было очевидно, что центральная власть по своему обыкновению не будет вникать в объективные причины происходящего, а все объяснит плохой идеологической работой и ограничится отстранением руководителей республики.

Так и вышло. Меньше чем через год первого секретаря ЦК компартии Армении Якова Заробяна сняли с должности и отправили в Москву заместителем министра энергетики. А жаль! Из всех первых секретарей ЦК республики до и после него Заробян, безусловно, был лучшим и как партийный функционер, и как настоящий политик стратегического масштаба. Остальные, по сути, являлись менеджерами среднего уровня, главной их задачей было уцелеть и продержаться у власти как можно дольше. Особняком стояли, пожалуй, лишь Григорий Ханджян, погибший в Тбилиси при невыясненных обстоятельствах, и Григорий Арутинов, проработавший на этом посту самый долгий срок, с 1937 по 1953 год. Последний глава компартии Армении – Карен Демирчян, четырнадцать лет руководивший республикой, так и остался в большей степени промышленно-хозяйственным деятелем (до своего назначения он был директором завода) и не дорос до уровня масштабного политика, каковыми были его коллеги Эдуард Шеварднадзе и Гейдар Алиев.

К сожалению, Армения, всегда богатая учеными, деятелями культуры и военачальниками, никогда не давала сильных политиков широкого масштаба. Это и понятно. Страна, много столетий лишенная государственности, не могла серьезно готовить политические кадры. Если же и появлялись такие фигуры, как Михаил Лорис-Меликов – министр внутренних дел при Александре II, или Нубар-паша Нубарян – египетский политический деятель XIX века, они фактически были уже политическими деятелями соответствующих стран. Анастас Микоян также не в счет: он никогда не возглавлял республику и был российско-советским функционером, притом не самой большой звездой.