Глава пятнадцатаяРАСТРЕПАЙКА ЗНАКОМИТСЯ С ДОКТОРОМВежелина привела Растрепайку к воротам старого круглого дома с вывеской над крыльцом: «Болельня». У входа их встретил дежурный в желтом комбинезоне и желтом колпаке в виде конуса. Девочка коротко сообщила ему о случившемся, и тот провел их в приемную доктора. За круглым стеклянным столом сидел пожилой мужчина в таком же желтом костюме, как у дежурного, только с эмблемой на колпаке в виде заходящего солнца. Оторвавшись от разложенных перед ним бумаг, доктор снял очки и взглянул на вошедших:— Что случилось, Вежелина?Девочка, волнуясь, сбивчиво стала рассказывать ему о том, что произошло на дороге. Доктор внимательно слушал Вежелину, не спуская глаз с Растрепайки. Глаза у него были светлые, как вода в роднике, совсем такие же, как у Вежелины.

Растрепайка поразился такому сходству и закрутил головой: от доктора к Вежелине, от Вежелины к доктору, сравнивая их носы, губы и подбородки. Он так увлекся этим занятием, что не слышал вопроса доктора, как его имя. Убедившись в том, что они родственники, Растрепайка перестал мотать головой.— Как вас звать мальчик? — спросил доктор.— Он сказал, что его зовут Растрепайка, — ответила за него Вежелина.— Странно, — сквозь зубы процедил доктор, — на нашей планете родители не дают своим детям таких имен. Похоже, что мальчик потерял память от испуга и назвал себя чужим именем. Наверно, так звали его любимого героя из книги.Доктор сделал еще попытку расспросить Растрепайку, откуда он и где живет, но в ответ, кроме робких «бжалста» и «пасибо», ничего не услышал.— Все понятно, — сказал он Вежелине, — полная потеря памяти. В школе мальчик добросовестно изучал «Вежлеведение» и поэтому в памяти у него осталось лишь несколько вежливых слов.— Бедный мальчик! — воскликнула горестно Вежелина. — Отец, помоги ему, пожалуйста! Умоляю тебя!— Бжалста, — жалобно и как-то безнадежно выдавил из себя Растрепайка, готовый расплакаться вместе с девочкой, у которой наворачивались па глаза слезы.— Все сделаю, дочка, что в моих силах, но я не уверен, что смогу ему чем-нибудь помочь, — тяжело вздохнул доктор. — А сейчас иди домой и отдохни. Сегодня у тебя был трудный день.