ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

П е т р  Ш м е л е в.

Л а д а  Г а р а е в а (Мелодрама).

М а к с и м  Л и о т т.

Л и з а  К а л и т и н а.

Э л я .

Л е в  Л е в у ш к и н.

А л е к с е й  Б о р и с о в и ч.

Г е р м и о н а. Иди ко мне, мой принц…

                        И расскажи мне сказку.

М а м и л л и й. А какую? Веселую иль грустную?

Шекспир. Зимняя сказка

Нередко в процессе движения принятые ранее решения о наилучшем пути пересматриваются, ибо появляются не обозначенные на карте тропы или удобные для прохождения участки.

С. Елоховский. Бег к невидимой цели. Очерки о спортивном ориентировании.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Дом

Сыплет легкий снежок. За снежной пеленой видны контуры дома, прихотливые, не сразу понятные: пристройки, галереи, фронтоны.

Освещается циферблат часов, большой, круглый; звучит несложная часовая мелодия. Слышатся щелчки перескакивающих стрелок.

Занавес уходит — большое темное пространство во все зеркало сцены. Смутно (свет дальнего фонаря?) видно нагромождение непонятных предметов. Звяканье ключа, осторожные шаги.

— Ты стой и не двигайся. Однако! Какой-то гроб. Как в той пугалке: черный-черный… (Звон струн.) Гроб с музыкой… Ступеньки… Мебеля…

Щелчок выключателя — яркий свет. Большая комната — зал; справа крохотный закуток — нечто вроде эркера; слева — лестница, она ведет вверх и заканчивается площадкой с окном в виде горизонтальной прорези. За окном виден летящий снег; быть может, виден он и высоко вверху, над домом… П а р е н ь  в куртке, присыпанной снегом, в шапке, стоит неподвижно, оглядывает комнату. Появилась  Д е в у ш к а, ее одежда также присыпана снегом — дешевенькое стеганое пальто и самовязанный колпачок. Она тоже с удивлением смотрит вокруг.

П а р е н ь (положил ключ, пошел по комнате, остановился около полки; на полке какие-то колючие плодики, раковины). Странный набор. Сувениры дальних дорог? (Замер перед старинным ковром, на котором развешано то ли бутафорское, то ли взаправдашнее оружие.) Экая романтика. Бестужев-Марлинский в чистом виде. Мечта жизни: лежать под таким ковром в архалуке и крутить свой гусарский ус. А тут… Прямо тебе музыкальный салон! (На самом видном месте — старинное пианино, транзистор, кассетник, гитара и т. д. Парень дыхнул.) Тепло. Как будто нас ждали.

Д е в у ш к а (села в стоящее слева на авансцене кресло. Небрежно).

А мне летать, А мне летать, А мне летать Охота.

Парень, мельком взглянув на Девушку, пошел к эркеру. Там, на столике, шкатулка, в ней и вокруг навалы старых писем. Потрогал — они, сухо шелестя, посыпались. «Смотри, эпистолярный архив с одна тысяча девятьсот пропащего года». Вернулся, подошел к лестнице, ведущей на площадку с окном, нажал клавишу выключателя: на площадке вспыхнул свет, одновременно зазвучала музыка. Попробовал еще раз — тот же эффект…

П а р е н ь (подошел к Девушке, положил руки на плечи). Всю жизнь мечтал вот так брести, брести, потеряться в метели и вдруг… волшебный замок: свет, тепло, музыка… Мы будем жить здесь с тобою. Вместе! Вечно!

Д е в у ш к а (закинула голову, смотрит на Парня). Уж прямо — вечно…

П а р е н ь. Вечно.

Д е в у ш к а. Думаешь, ты — вечный?

П а р е н ь. Вечный. (Щедро.) И ты — вечная.

Д е в у ш к а. По-моему, Петюня, ты привез меня в этот замок, чтобы сообщить нечто другое.

П е т р. Ладушка, оладушка, откуда такие страшные подозрения?

Л а д а. Сам сказал: «Есть большой разговор». Говори. Обстановка подходящая. Воробьи не чирикают, мухи не кусают… Только давай в темпе, мальчишечка… А то привалят наши. Или явятся хозяева. «Есть большой разговор» — обычно это переводится: «Нам надо расстаться». Так?

П е т р. Люди встречаются, проходит время, люди расходятся… Суть человеческих отношений, алгоритм…

Л а д а. Последний вопрос — и я затыкаюсь, клянусь алгоритмом. Зачем надо было тащить меня сюда? Жутко не хотелось. Вдруг сорвался: едем, едем… Почему нельзя было то же самое высказать дома? Тем более мамы не было, обстановка — тоже вполне?..

П е т р. Когда люди расстаются… (Отошел к музыкальному «салону».) Считается необходимым подвести черту, свести дебет с кредитом: кто виноват, почему… (Поставил пластинку.) А если просто — послушать музыку, выпить с друзьями и… А потом встретиться через двадцать лет и легко-легко спросить: «Ну, как прошла жизнь?» Расстаться как боги, как высшие существа… А тут еще так подвезло — почти Олимп… Пусть хоть раз в истории человеческих отношений будет такое гениальное расставание. Без банальных фраз, без…

Громкое рыдание. Лада плачет истово, горько, дышит «паровозиком».

Да, небанально… Стандартное мужское заблуждение. Мелодрамушка, народу известна твоя склонность к соленой влаге.

Л а д а. Ты же… ничего… не… знаешь…

П е т р. Что я должен знать?

Л а д а. А, ладно… (встала). Пойду… По шоссе — не проблема. Мне в этом волшебном замке делать нечего…

П е т р. Не пущу. Еще в такую хмурь. (Расстегнул на ней стеганку, снял.) Этот вечер мы проведем вместе — во всех случаях. (Разделся сам.) Потом еще раз помыслим: что делать. Договорились? (Стоит, скрестив руки.)

Л а д а (посмотрела на непреклонную позу Петра — и вдруг рассмеялась так же неудержимо, как плакала). Девушка не сообразит: ей дали отставку или нет? Зачем девушку раздели? Кончать — так кончать. Если любовь ушла, мне и самой все это ни к чему. Изложи версию.

Петр прислушался к чему-то.

Может, на тебя влияет вся эта экзотика?

П е т р. Нет, в город.

Слышится перестук колес электрички…

Думал, — наши прибывают. Нет, Ладушка, любовь еще не ушла. Я открою тебе: может, именно с тобой я провел лучшие часы своей жизни.

Л а д а. Обратно не понимаю. Разве я когда-нибудь?..

П е т р. Правильно, открытым текстом ты никогда не говорила… (Вычертил в воздухе два кольца.) И все-таки… В последнее время от тебя почти непрерывно исходила какая-то радиация упрека. Недавно тоже проскользнуло нечто в том же регистре… Вспомни! Брака между нами не будет. Ни сегодня, ни завтра. Ни в каких вариантах. У меня сейчас такой период, когда я должен чувствовать себя совершенно свободным. Я расскажу тебе то, чего не рассказывал никому. И ты поймешь, с кем имеешь дело. (Сел на низенькую скамеечку, стоящую на авансцене около эркера.)

Лада одета броско, нелепо. Какое-то опереточное платье: рюши, банты, вышивка стеклярусом, на ногах — снегоходы-дутики. По фигуре видно, что побаловать себя выпечными изделиями она не прочь. Лицо скуластенькое, глаза подведены.

Шмелев. Самое характерное в нем — демонстративно ультракороткая стрижка, живость движений и мимики: шмель и есть шмель. Стоит еще отметить неожиданность реакций — быть может, временами несколько искусственную.

Хорошо помню тот вечер — доминантный в моей жизни. Я шел по мосту Лейтенанта Шмидта, вокруг — ни души, ветер месит темную воду, далеко где-то пыхтит буксирчик, светится топовый огонек… Я остановился и долго-долго смотрел, слушал… И вдруг что-то во мне произошло: я понял, что мне, Петру Шмелеву, нужно… Через неделю распрощался с биофаком, отселился от папы с мамой… Началась моя новая эра… (Сорвался с места.) В ней одно достоинство — всего одно, понимаешь? Но для меня решающее: она не по программе. Почувствую необходимость нового поворота — завтра же… Не привязываться к колышкам, выявить себя до дна. Жизнь неисчерпаема — и я хочу все увидеть, познать, перечувствовать… Никакой банальной карьеры! Никаких престижных амбиций!..