Начало мая 1867

Славянам

Man muß die Slaven an die Mauer drücken[67]

Они кричат, они грозятся: «Вот к стенке мы славян прижмем!» Ну, как бы им не оборваться В задорном натиске своем!.. Да, стенка есть – стена большая, — И вас не трудно к ней прижать. Да польза-то для них какая? Вот, вот что трудно угадать. Ужасно та стена упруга, Хоть и гранитная скала, — Шестую часть земного круга Она давно уж обошла… Ее не раз и штурмовали — Кой-где сорвали камня три, Но напоследок отступали С разбитым лбом богатыри… Стоит она, как и стояла, Твердыней смотрит боевой: Она не то чтоб угрожала, Но… каждый камень в ней живой. Так пусть же бешеным напором Теснят вас немцы и прижмут К ее бойницам и затворам, — Посмотрим, что они возьмут! Как ни бесись вражда слепая, Как ни грози вам буйство их, — Не выдаст вас стена родная, Не оттолкнет она своих. Она расступится пред вами И, как живой для вас оплот, Меж вами станет и врагами И к ним поближе подойдет.

«Напрасный труд – нет, их не вразумишь…»

Напрасный труд – нет, их не вразумишь, — Чем либеральней, тем они пошлее, Цивилизация – для них фетиш, Но недоступна им ее идея. Как перед ней ни гнитесь, господа, Вам не снискать признанья от Европы: В ее глазах вы будете всегда Не слуги просвещенья, а холопы.

Май 1867

На юбилей князя А. М. Горчакова

В те дни кроваво-роковые, Когда, прервав борьбу свою, В ножны вложила меч Россия — Свой меч, иззубренный в бою, — Он волей призван был державной Стоять на страже, – и он стал, И бой отважный, бой неравный Один с Европой продолжал. И вот двенадцать лет уж длится Упорный поединок тот; Иноплеменный мир дивится, Одна лишь Русь его поймет. Он первый угадал, в чем дело, И им впервые русский дух Союзной силой признан смело, — И вот венец его заслуг.

13 июня 1867

«Свершается заслуженная кара…»

Свершается заслуженная кара За тяжкий грех, тысячелетний грех… Не отвратить, не избежать удара — И правда божья видима для всех… То божьей правды праведная кара, И ей в отпор чью помощь ни зови, Свершится суд… и папская тиара В последний раз купается в крови. А ты, ее носитель неповинный, — Спаси тебя господь и отрезви — Молись ему, чтобы твои седины Не осквернились в пролитой крови.

27 октября 1867

По прочтении депеш императорского кабинета, напечатанных в «Journal de St.-Pétersbourg»

Когда свершится искупленье И озарится вновь Восток, — О, как поймут тогда значенье Великолепных этих строк! Как первый яркий луч денницы, Коснувшись, их воспламенит И эти вещие страницы Озолотит и освятит! И в излиянье чувств народных, Как божья чистая роса, Племен признательно-свободных На них затеплится слеза! На них записана вся повесть О том, что было и что есть; Изобличив Европы совесть, Они спасли России честь!

5 декабря 1867

Михаилу Петровичу Погодину

Стихов моих вот список безобразный — Не заглянув в него, дарю им вас. Не совладал с моею ленью праздной, Чтобы она хоть вскользь им занялась… В наш век стихи живут два-три мгновенья, Родились утром, к вечеру умрут… О чем же хлопотать? Рука забвенья Как раз свершит свой корректурный труд.

Август 1868

Памяти Е. П. Ковалевского

И вот в рядах отечественной рати Опять не стало смелого бойца — Опять вздохнут о горестной утрате Все честные, все русские сердца. Душа живая, он необоримо Всегда себе был верен и везде — Живое пламя, часто не без дыма Горевшее в удушливой среде… Но в правду верил он, и не смущался, И с пошлостью боролся весь свой век, Боролся – и ни разу не поддался… Он на Руси был редкий человек. И не Руси одной по нем сгрустнется — Он дорог был и там, в земле чужой, И там, где кровь так безотрадно льется, Почтут его признательной слезой.

21 сентября 1868

«Печати русской доброхоты…»

Печати русской доброхоты, Как всеми вами, господа, Тошнит ее – но вот беда, Что дело не дойдет до рвоты. вернуться

67

Славян должно прижать к стене (нем.).