3 июня 1866

«На гробовой его покров…»

       На гробовой его покров Мы, вместо всех венков, кладем слова                                           простые: Не много было б у него врагов,        Когда бы не твои, Россия[64].

2 сентября 1866

«Небо бледно-голубое…»

Небо бледно-голубое Дышит светом и теплом И приветствует Петрополь Небывалым сентябрем. Воздух, полный теплой влаги, Зелень свежую поит И торжественные флаги Тихим веяньем струит. Блеск горячий солнце сеет Вдоль по невской глубине — Югом блещет, югом веет, И живется как во сне. Все привольней, все приветней Умаляющийся день, — И согрета негой летней Вечеров осенних тень. Ночью тихо пламенеют Разноцветные огни… Очарованные ночи, Очарованные дни. Словно строгий чин природы Уступил права свои Духу жизни и свободы, Вдохновениям любви. Словно, ввек ненарушимый, Был нарушен вечный строй И любившей и любимой Человеческой душой. В этом ласковом сиянье, В этом небе голубом Есть улыбка, есть сознанье, Есть сочувственный прием. И святое умиленье С благодатью чистых слез К нам сошло как откровенье И во всем отозвалось… Небывалое доселе Понял вещий наш народ, И Дагмарина неделя Перейдет из рода в род.

17 сентября 1866

На юбилей H. M. Карамзина

Великий день Карамзина Мы, поминая братской тризной, Что скажем здесь перед отчизной, На что б откликнулась она? Какой хвалой благоговейной, Каким сочувствием живым Мы этот славный день почтим — Народный праздник и семейный? Какой пошлем тебе привет — Тебе, наш добрый, чистый гений, Средь колебаний и сомнений Многотревожных этих лет? При этой смеси безобразной Бессильной правды, дерзкой лжи, Так ненавистной для души, Высокой и ко благу страстной, — Души, какой твоя была, Как здесь она еще боролась, Но на призывный божий голос Неудержимо к цели шла? Мы скажем: будь нам путеводной, Будь вдохновительной звездой — Свети в наш сумрак роковой, Дух целомудренно-свободный, Умевший все совокупить В ненарушимом, полном строе, Все человечески-благое, И русским чувством закрепить, — Умевший, не сгибая выи Пред обаянием венца, Царю быть другом до конца И верноподданным России…

1 декабря 1866

«Ты долго ль будешь за туманом…»

Ты долго ль будешь за туманом Скрываться, Русская звезда, Или оптическим обманом Ты обличишься навсегда? Ужель навстречу жадным взорам, К тебе стремящимся в ночи, Пустым и ложным метеором Твои рассыплются лучи? Все гуще мрак, все пуще горе, Все неминуемей беда — Взгляни, чей флаг там гибнет в море, Проснись – теперь иль никогда…

20 декабря 1866

В Риме

(С французского)

Средь Рима древнего сооружалось зданье — То Нерон воздвигал дворец свой золотой. Под самою дворца гранитною пятой Былинка с кесарем вступила в состязанье: «Не уступлю тебе, знай это, царь земной, И ненавистное твое я сброшу бремя». — «Как, мне не уступить? Мир гнется подо                                                   мной!» — «Весь мир тебе слугой, а мне слугою —                                                      Время».

Декабрь 1866

«Хотя б она сошла с лица земного…»

Хотя б она сошла с лица земного, В душе царей для правды есть приют. Кто не слыхал торжественного слова? Века векам его передают. И что ж теперь? Увы, что видим мы? Кто приютит, кто призрит гостью божью? Ложь, злая ложь растлила все умы, И целый мир стал воплощенной ложью!.. Опять Восток дымится свежей кровью, Опять резня… повсюду вой и плач, И снова прав пирующий палач, А жертвы… преданы злословью! О, этот век, воспитанный в крамолах, Век без души, с озлобленным умом, На площадях, в палатах, на престолах — Везде он правды личным стал врагом! Но есть еще один приют державный, Для правды есть один святой алтарь: В твоей душе он, царь наш православный, Наш благодушный, честный русский царь! вернуться

64

На смерть М. Н. Муравьева.