Двадцать четвертого решено было созвать генеральную ассамблею муниципалитета, чтобы изыскать средства для прокормления войск, а также постановлено продать находящиеся во дворце Мазарини скульптуры, дабы собрать сумму, обещанную за его голову.

Двадцать шестого июля Месьё объявил ассамблее палат, что его новое звание правителя королевства обязывает его образовать Совет и потому он просит Парламент назвать двух членов корпорации, которые в него войдут; он желает также знать, поддержат ли его палаты, если он попросит участвовать в Совете г-на канцлера. Предложения эти были приняты, и сам г-н Биньон, генеральный адвокат и Катон своего века, не стал этому противиться; в своей речи, замечательной пламенным красноречием, он объявил, что, хотя Парламент не облек Месьё званием правителя королевства, в нынешних обстоятельствах он сам мог возложить его на себя, ибо по праву рождения он — первый магистрат королевства. При этом Биньон сослался на пример Генриха Великого, который, будучи первым принцем крови, назвал себя так в речи, произнесенной им во времена междоусобицы.

Двадцать седьмого июля герцог Орлеанский учредил Совет, в который вошли сам Месьё, принц де Конде, герцоги де Бофор, Немурский, де Сюлли, де Бриссак, де Ларошфуко и де Роган, президенты де Немон и де Лонгёй, президенты Счетной палаты — Обри и Ларше и от Палаты косвенных сборов — Дорьё и Ле Нуар.

Двадцать девятого июля ассамблея Ратуши постановила собрать восемьсот тысяч ливров для умножения войска Его Королевского Высочества, а также разослать письма всем большим городам королевства, призвав их поддержать столицу. Король не замедлил указами Совета объявить недействительными все постановления Парламента и решения муниципалитета. [513]

Принцесса Пфальцская

Искусственный грот

в Рюэле

Гравюра И. Сильвестра

Испанский шарлатан, продающий

«католикон»

Гравюра из первого издания «Менипповой

сатиры», 1593 г.

Герцогиня Буйонская

«Исполнение долга по отношению к Королю и Королеве»

Гравюра посвящена возвращению* Короля в Париж в августе 1649 г. Позади Короля, стоящего на ступенях трона, слева - маршал де Вильруа, справа - Гастон Орлеанский. Перед Королем склонился в поклоне герцог де Бофор, за ним коадъютор и маршал де Аа Мот.

Художник Умбелло

Дворец правосудия Гравюра И. Сильвестра

Большой зал Дворца правосудия до пожара 1617 г.

Сатирическая гравюра, изображающая Советника

парижского Парламента

«В гербе города Парижа»

Гравюра-аллегория XVII в., направленная про-

тив Мазарини в связи с изданным против него

указом В гербе изображены главные участники

политических событий эпохи

Титульный лист одной из мазаринад

Бегство Мазарини в феврале 1651 г.

«Комикс» XVII в.

Гербы шести купеческих гильдий

Из «Всеобщего гербовника» Жайо

1679 г.

Замок Сен-Мор С гравюры И. Сильвестра

Блуау владение Гастона Орлеанского

Процессия с ракой Св. Женевьевы 11 июня 1652 г.

Битва в предместье Сент-Антуан

Аббат Фуке

Представители сословий свидетельствуют свою верность Королю после его

возвращения в Париж 21 октября 1652 г.

Заседание Парламента в Лувре в присутствии короля 22 октября 1652 г.

Морской бой Гравюра И. Сильвестра

Портреты Людовика XIV от 1643 до 1706 г.

Сен-Себастьян

Папа Иннокентий X

Конклав (на плане изображены: кельи, предметы, которыми были снабжены кардиналы, процедура трапезы, выборы)

Кардинал де Рец

Художник Нантейль

Кардинал де Рец

С портрета 1675 г., подаренного им г-же Севинье

Мне думается, я в точности исполнил свое обещание не докучать вам рассуждениями о событиях, совершившихся за то время, какое я не столько описал, сколько окинул беглым взглядом. Надо ли вам говорить, что причина моей сдержанности не в недостатке материала; нет другого предмета, который был бы столь же достоин размышления и давал бы для него столь обильную пищу. Происшествия этого времени удивительны, причудливы, необычайны; однако, в сущности, я не принимал в них участия, лишь наблюдая их из ложи в глубине театра, и потому, вздумай я войти в подробности, я опасался бы примешать к увиденному мои предположения; но я слишком часто убеждался, что самые разумные из них зачастую оказываются ошибочными и потому всегда полагал их недостойными упоминания, особливо же в рассказе, предназначенном для глаз одной-единственной особы, той, которой по многим причинам должно представлять лишь истину совершенно неоспоримую. Но вот два соображения об этом предмете, которые и впрямь не могут быть оспорены.