Сопоставление ряда текстов показывает возможный механизм подобного перехода. Приведем в качестве примера следующие тексты.

1. Дощику, дощику, сварю тебе борщику в новенькому горщику, поставлю на дубочку, дубочек схитнувся, а дощик лынувся цебром, ведром, дойничкою над нашею пашничкою.

2. Дощику, дощику, зварю тебе борщику в маленькому горщику, тоби борщ, мени каша[159].

3. Дождик, дождик, пуще! Дадим тебе гущи!

Первые два текста записаны от взрослых носителей, а последний – от детей. Во втором примере текст сокращен по модели заговора, а в третьем обращение к дождю становится элементом игры.

Произнесение закличек считалось обязательным, если нужно было вызвать желаемое действие или прекратить, отвести нежелаемое. К дождю обращаются тогда, когда он необходим для произрастания растений и злаков. Его просили «припустить», «поливать весь день», «лить пуще», просили «дождю в толстую вожжу»:

Дожжик, лей,Дожжик, лейНа миня и на людей,На папину рожь,На мамин ечменьПоливай весь день.Дождь, дождь,Поливай весь деньНа наш ячмень,На бабью рожь,На мужичий овес,На девичью гречу,На мальчие просо.

Как и в древних обрядах, дождю обещали награду «горшок гущи» или «кусок пирога», краюшку хлеба. Во многих записях произнесение заклички сопровождается определенным действием: чтобы она «подействовала», нужно было перекувырнуться через голову по направлению к реке[160].

Если дождь шел слишком долго и мог повредить полям, то его просили перестать. Тогда произносили другую закличку:

Дождик, дождик, перестань —Я поеду на Иордань,Богу молиться,Христу поклониться,Отворяю воротаКлючиком-замочком,Шелковым платоником.

Она также сопровождалась действием:

Как Христу поклониссе, дождь перестанет.

Со временем общая структура текста песенки почти не изменилась, другими стали лишь отдельные составляющие, например, указание на место поездки: чаще всего встречается «Иордань», а затем «Рязань», «Черностань» «Верестань», «Августань» и т. д.[161]

Затем следуют обращения к радуге и к солнцу с просьбой о хорошей погоде:

Радуга-дуга,Не давай дождя,Давай солнышко,Колоколнышко[162].

Обращение к солнышку:

Солнышко-ведрышко,Выгляни в окошечко,Твои детки плачут,Пить, есть хотят[163].

Дети солнышка – это русские люди, о которых в «Слове о полку Игореве» говорится как о «дажьбожьих внуках», ведь Даждь-бог – солнечное божество древних славян.

Чаще всего встречаются заклички, которые должны были повлиять на природные явления, что также подтверждает их происхождение из земледельческой магии.

В восточной Африке распространена закличка для вызывания ветра. Если во время веяния зерна – работы, производимой женской частью населения, – нет необходимого ветра, то девочки призывают его свистом и следующими словами: «Ветер, я возьму твоего ребенка и положу его к себе на колени».

Дети другого африканского народа при приближении дождя радостно кричат: «Манкостане (название божества), принеси нам дождя»[164]. Обращаясь к месяцу, дети говорят, что он убывает, а они растут[165].

Состав предметов, животных и растений, упоминаемых в обращениях разнообразен – это те животные, с которыми дети встречаются в повседневной жизни.

О.И. Капица полагает, что самым распространенным животным в заклинках была улитка, обращение к которой встречается почти у всех европейских народов:

Улитка, улитка,Высуни рога:Дам тебе пирога.

Другой вариант был записан в Тверской губернии, Весьегонском уезде, в 1927 году:

Слизень-близень (улитка),Выпусти рога, Дам пирога и кувшин молока.Как не выкажешь рога,Пестом зашибу,В острог посажу.

Песенка поется до тех пор, пока улитка не высунется из своей раковины. Приведем тексты такого же обращения к улитке у других европейских народов. Немецкая:

Schneckhaus, schneckhaus,Stecke deine Homer aus,Und wenn du sie fiicht stecken willstWerf ich dich in GrabenFressen dich die Raben.

(Улитка, улитка, высуни рога, если ты не высунешь, я брошу тебя в яму, тебя съедят вороны.)[166]

В Савойе записан следующий вариант обращения к улитке:

Escargo-virago,Montre tes comesAvant quejete tue.

(Эскарго-вираго, высуни рога, прежде чем я тебя убью.)[167]

Английское обращение к улитке:

Snail, snail come out of your hole,Or else I'll beat you as black as a coal.Snail, snail put out your hornsHere comes a thief to pull down your walls.

(Улитка, улитка, выходи из своей раковины, или буду бить тебя; ты станешь черной как уголь. Улитка, улитка, высуни рога, идет вор, он разрушит твои стены.)[168]

И.С. Слепцова указывает, что последний тип закличек основан на мотиве обмена: за выполнение просьбы персонажу предлагают какое-либо вознаграждение. В некоторых закличках мотив угадывается с трудом: «Когда купалися да в уши вода попала, дак на одной ноге скачешь да приговариваешь:

Мышка, мышка,Вылей водуНа дубовую колоду.Там кони пьют,Там воду льют».

В обращениях к некоторым насекомым и птицам сохранились древние поверья. Увидев божью коровку, говорят:

Божья коровушка, завтра будет ведро аль ненастье?

Если жучок полетит – будет хорошая погода, если нет дождь.

Проходя мимо ульев, в Харьковской губернии обращаются к пчелам:

Пчелы гудут,В поле идут.С поля идут,Медок несут[169].вернуться

159

Ефименко П.С. Сборник малорусских заклинаний. – М., 1874.– С. 197–198.

вернуться

160

На эту связь указывают как старые, так и современные записи. См.: Слепцова И.С. Заклички //Духовная культура северного Белозерья. – М., 1997. – С. 136.

вернуться

161

ОРИРЛИ, колл 69, п.25. Запись Е.И. Поповой в Вологодской губернии, Вольском уезде и в Костромской губернии, 1925 г.

вернуться

162

Шейн П.В. Сборник народных детских песен, игр и загадок. – М., 1898 – С.36.

вернуться

163

Там же. – С.41.

вернуться

164

Все примеры взяты из:. Wherhan К. Kinderlied und Kinderlied. Handbucher zur Volkskunde. Band IV. – Leipzig, 1909. – S.31.

вернуться

165

Meinhof F. Die Dichtung der Afrikaner. – Berlin, 1911. – S.43.

вернуться

166

Wollgast H. Shone alte Kinderreime. – Miinchen, 1912. – S.40.

вернуться

167

Eskenstein Una. Comparative Studies in Nurcery Rhymes. – London, 1906. – Pd23. (Перевод О.И. Капицы.)

вернуться

168

Перевод О.И. Капицы.

вернуться

169

Иванов Л.В. Этнографические материалы, собранные в Купянском уезде Харьковской губ. Этнографическое обозрение. – СПб., 1897. – № 1. – С. 130.