— Даю вам три темы, пишите сочинения. Вернусь — проверю.

Он переоделся и вместе с арендатором отправился в деревню.

Юэ Фэй видел, как ушел Чжоу Тун, и подумал: «Пока учителя нет, дай-ка я зайду и посмотрю, что они там делают!»

И мальчик перелез через стену. При виде его Ван Гуй радостно закричал:

— Тан Хуай, Чжан Сянь, смотрите! Юэ Фэй пришел! Отец говорил, он очень умный. Может, он напишет за нас сочинения?

— Верно! — подхватили друзья. — Пусть пишет, а мы сбегаем домой!

— Боюсь, плохо получится, не сумею угодить вашему учителю, — пытался отказаться Юэ Фэй.

— Ничего, сойдет!

Чтобы Юэ Фэй не сбежал, Ван Гуй запер дверь на замок.

— Если проголодаешься, открой ящик и можешь есть все, что там найдешь! — крикнул он, и приятели убежали.

Юэ Фэй внимательно прочитал все, что успели написать мальчишки, а затем, стараясь подделаться под стиль каждого из них, закончил сочинения. После этого он сел за учительский стол, прочитал несколько сочинений самого Чжоу Туна и невольно воскликнул:

— Будь у меня такой учитель, я бы обязательно прославился!

Встав на скамеечку, мальчик на белой стене тушью написал стихотворение:

Не стремясь к чинам высоким, Взялся я за эту кисть, — Ведь достоин осмеянья Тот, кого влечет корысть. Нет конца моим стремленьям Даже там, где Млечный Путь, Нужно смело, целясь в звезды, Лук упругий натянуть. Стать героем тот сумеет, Кто отвагой наделен, Кто подобен ветру-тигру, Кто как облако-дракон[12]. Ну, а тот, кому по сердцу Незаслуженный успех, Вызывает не почтенье, Вызывает горький смех!

И снизу приписал: «Сочинил экспромтом Юэ Фэй, семи лет от роду».

Едва мальчик убрал кисть, как в дверях щелкнул замок и в комнату вбежали испуганные Ван Гуй, Чжан Сянь и Тан Хуай.

— Уходи, уходи скорее! Иначе плохо будет!

От неожиданности Юэ Фэй вздрогнул.

Если вы хотите знать, что произошло потом, то прочтите следующую главу.

Глава третья

Юные герои вступают в союз в деревне Цилиньцунь. Старая змея дарит копье в гроте Лицюань.

Рождена из сердечных глубин, Дружба древних измены не знала, Дружба тверже, чем камень, была И прочнее любого металла. Тленно все — и металл и гранит, — Но нетленна душа в человеке. Дружба древних веками жила И осталась живою навеки! Ныне дружба — пустые слова, Не высокое чувство — притворство, А источником дружбы такой Служат праздность, вино и обжорство. А бывает, ничтожный пустяк Вызывает обиды большие, И расходятся в гневе друзья: Были близкими — стали чужими! О, великие мира сего! С кем сдружусь я теперь, и надолго ль? Вас к богатству, к наживе влечет, А не к верности дружбе и долгу! Нет Гуаня и Бао средь нас, Я не вижу ни Чэня, ни Лэя, Жизнь проходит у нас в мелочах, И глубокое чувство — мелеет… * * * Рыба скрылась на дне. Гусь летит в вышине. Нет бездонных глубин Свод небес не высок, Есть для гуся стрела, Есть для рыбы крючок! * * * Омут в тысячу чжан[13] глубиной Все же дно под собою имеет. Но скажите, людские сердца Кто и мерой какою измерит? Леопард не приучен к седлу, Тигр людскому приказу не внемлет, Если сердце желудок закрыл, — То желудок его и заменит! Другу новому, право, нельзя Говорить о своем, сокровенном, Дружба в наш удивительный век, Как и все на земле — переменна… Может быть, и настанет тот день — На сегодняшний день непохожий, И границу сердца проведут Между истинной правдой и ложью.

Это стихотворение называется «Строки о дружбе». Оно написано в подражание древним, чья дружба была тверже железа и камня. Поэт сожалеет о том, что нашему поколению неведомо чувство подлинной дружбы, и люди, которых считают друзьями, на деле оказываются совершенно чужими друг другу. Они не умеют ценить чувство преданности, которая связывала некогда Чэнь Чжуна и Лэй И, Гуань Чжуна и Бао Шу-я, беспримерную верность которых не могла поколебать даже смерть.

Но не будем отвлекаться посторонними рассуждениями.

Расскажем о том, как Юэ Фэй, восторгавшийся талантами Чжоу Туна, сетовал на свою бедность, из-за которой он не мог нанять столь образованного учителя. Свое заветное желание он и постарался выразить в стихотворении, написанном на стене.

Едва мальчик успел вывести последнее слово, как возвратился Чжоу Тун. Ван Гуй и его приятели в испуге со всех ног бросились в класс.

— Уходи, уходи скорее! Учитель вернулся!

Юэ Фэй поспешил скрыться.

Чжоу Тун вошел в класс, погруженный в свои думы. Он все еще находился под впечатлением виденного в деревне.

«Два колоса на одном стебле, — это, конечно, чудо! Но откуда в захолустье может появиться выдающийся человек?»

Чжоу Тун присел к столу и стал машинально просматривать сочинения своих учеников. И по стилю, и по содержанию они показались ему безупречными. Тогда он заглянул в предыдущие их работы и сразу почувствовал неладное.

«Неужели за столь короткое время они сделали такие успехи? — удивлялся он. — Видно, я не ошибся, и не зря взялся их учить!»

Чжоу Тун еще раз перечитал сочинения, не переставая восхищаться их содержательностью и совершенством формы.

вернуться

12

Древнее китайское изречение гласит: «Стихия дракона — облака, стихия тигра — ветер». Оба сравнения олицетворяют мужество и храбрость воинов.

вернуться

13

Чжан — мера длины, приблизительно равная 3 м.