Не зря говорят:

Чтоб вырвать хрящ из глотки тигра — Он был готов забраться зверю в пасть. Чтоб вынуть жемчуг из драконьей шеи, Он на дракона был готов напасть.

Если вы не знаете, как в дальнейшем развертывались события, то прочтите следующую главу.

Глава двадцать шестая

Юэ Фэй дает великое сражение в горах Айхуашань. Юань Лян берет в плен Учжу на реке Хуанхэ.

Отважен воин — Первым был в сраженье, Рассеяны Как едкий дым чжурчжэни. Бросали все, От ужаса дрожа, Но лодочник Учжу не удержал…

Мы уже упомянули о том, что Юэ Фэй приказал Цзи Цину заманить Учжу в ловушку, а Чжан Сяню и Тан Хуаю с двадцатью тысячами конных воинов и двумястами лучников поручил устроить засаду в восточных горах.

Ван Гуй и Ню Гао с таким же числом воинов засели в горах с северной стороны.

— Смотрите, здесь дорога ведет в ущелье, — напутствовал их Юэ Фэй. — Когда подойдет войско Учжу, пропустите его и сейчас же перегородите дорогу пустыми повозками и камнями.

Чжоу Цин и Чжао Юнь получили распоряжение подстерегать врага в западных горах, а Ши Цюань и Лян Син — в южных.

Пять тысяч воинов Юэ Фэй выделил для доставки провианта и фуража. Военачальники должны были выступать по сигналу из пушки, а сам Юэ Фэй с Чжан Бао и Ван Хэном, возглавив пятнадцатитысячный отряд, должен был ждать подхода основной армии чжурчжэней.

Теперь возвратимся к Цзи Цину.

«Куда мне ехать?» — размышлял он, очутившись в одиночестве среди пустынных гор.

Вдруг послышались людские голоса и ржание коней. Цзи Цин вскинул голову и с трудом сдержал крик радости — навстречу двигался отряд чжурчжэней во главе с Хамичи, который провожал Учжу из Лицзячжуана в лагерь.

Цзи Цин огрел коня плетью и помчался вперед:

— Учжу, давай свою голову!

— Это ты, недобитый варвар?! — усмехнулся Учжу. — Я тебя пощадил, а ты опять явился?

— Вонючий пес! — выругался Цзи Цин. — Я вчера был пьян, потому тебе и удалось рассечь мой шлем! Сегодня ты мне за все заплатишь сполна!

Рассерженный Учжу первым напал на противника. Тот обратился в бегство. Учжу за ним погнался, но, проскакав двадцать ли, остановил коня. Цзи Цин обернулся и насмешливо крикнул:

— Что ж отстал, волосатый разбойник? Или догнать не можешь?

— Руки об тебя марать не хочется! — ответил Учжу.

— Презираешь меня? Думаешь, я с тобой не смогу справиться? Так у меня впереди сидит войско в засаде! Что, струсил?

— Лучше б молчал о своей засаде! — задыхаясь от ярости, выкрикнул Учжу. — Я уже хотел было тебя отпустить, но теперь берегись!

Он рванулся вслед за Цзи Цином. Тот сразу повернул коня и поскакал к ущелью Айхуашаньских гор.

— Государь, остановитесь! — взывал к нему военный наставник. — Варвар хочет заманить вас в ловушку! Возвращайтесь назад, пока не поздно!

— Ему меня не запугать! — ответил Учжу. — И потом эта дорога ведет на Цзиньлин — все равно нам по ней наступать. Я еду вперед. Поторопите воинов, пусть догоняют!

Цзи Цин придержал коня, поманил Учжу рукой и засмеялся:

— Иди сюда! Догонишь — сойдемся в поединке раз триста!

Он снова хлестнул коня и скрылся за горой. Учжу огляделся и с тревогой подумал: «Я в ущелье, и если варвары отрежут дорогу сзади — мне конец. Надо отступать, пока не поздно!»

Он хотел повернуть коня, но тут прогремела пушка, поднялись знамена, раздались крики:

— Стой, Учжу! Теперь от нас не убежишь!

Сунские воины вышли из засады, расступились, и перед пораженным Учжу появился белолицый военачальник с короткими усами, в блестящих серебряных латах и шлеме, вооруженный массивным копьем. Впереди его коня выступал Чжан Бао, а сзади — Ван Хэн, оба с дубинками. Облаченный в белоснежный халат военачальник восседал на белом коне. Грозен был его вид!

Взволнованный Учжу набрался храбрости и спросил:

— Кто ты такой, южный варвар? Отвечай!

— А я знаю тебя, Учжу. Ты вторгся на Срединную равнину, увез в неволю и опозорил наших императоров. Поистине с древнейших времен и поныне свет не видал подобной наглости! Я так тебя ненавижу, что готов съесть заживо, а шкуру твою пустить на подстилки. Наш Кан-ван ныне вступил на трон в Цзиньлине, созвал на помощь войска со всей Поднебесной, и мы освободим из плена обоих императоров! Нам в этом поможет Небо! Знай же, я Юэ Фэй, юаньшуай великой династии Сун, и уж раз ты попался мне, слезай с коня и сдавайся — не заставляй пускать в ход оружие!

— Так ты и есть Юэ Фэй?! — воскликнул Учжу. — Мой брат недавно по оплошности попал в твою засаду в горах Циндун. Давно я тебя ищу, чтоб отомстить за него! Теперь ты от меня не уйдешь! Коль не хочешь бежать от меня, так отведай моей секиры!

Учжу атаковал Юэ Фэя. Много раз сходились они в жестокой схватке, но никто не мог взять верх. Секира натыкалась на копье, а копье на секиру…

В это время Хамичи мчался в лагерь за помощью. На пути ему повстречался Няньхань, первый сын цзиньского правителя, и старшие военачальники.

Военный наставник рассказал им, как Цзи Цин затеял бой в горах Айхуашань и как увлек Учжу в засаду. Няньхань немедля двинул трехсоттысячное войско на выручку Учжу.

В это время Ню Гао наблюдал с горы за наступающим противником.

— Брат Ван, неужели у тебя не хватит сил одолеть одного вражеского военачальника, — говорил он Ван Гую, — зачем юаньшуай приказал завалить дорогу? Смотри, варвары внизу все идут и идут. Долго ли мы будем сидеть здесь без дела? Давай нападем на них.

Ван Гуй согласился, и они ринулись на врага.

После восьмидесяти схваток Юэ Фэй выбил секиру из рук Учжу и выхватил из-за пояса дротик. Противник обратился в бегство. Юэ Фэй метнул дротик и попал ему в плечо. Учжу вскрикнул от боли и поскакал к выходу из ущелья, но тут на чжурчжэней напали богатыри Юэ Фэя. Разгорелась битва, от которой содрогалась земля и колебались горы. Все вокруг заволокло туманом и дымом.

Поистине:

В бою впервые встретил гриф Краснобородого дракона. Кому поможет дух святой, Спускающийся вниз по склону? Уж раз такие храбрецы Столкнулись в яростном сраженье, Не угадать, кто победит, Кто обречен на пораженье.

В этой грандиозной битве цзиньские войска потерпели полный разгром. Юэ Фэй начал было преследование, но потом дал приказ остановиться.

Перед ним высились две мрачных горы. Слева — гора Цилиня, на которой со своими четырьмя тысячами воинов властвовал Чжан Γо-сян, сын огородника из стана Ляншаньбо. Справа — гора Льва, где обрел убежище Дун Фан — сын Дун Пина, прославленного полководца Ляншаньбо.

Скоро разбойники доложили своим главарям:

— К нам подходит разгромленное войско чжурчжэней!

— Ах вот почему уже два дня у нас нет никакой добычи! — сказал Чжан Го-сян. — Оказывается, чжурчжэни все подчистили! Давайте задержим их и заберем все, что нам полагается!