Но мы не слушаем. Бога своего собственного — не слушаем.

— Я не понимаю, что значит «Бога не слушаем». И я вообще не уверена, что верю в Бога.

Ну вот, я тебя огорчаю?

— В первом веке жил очень возвышенный богослов. Самый мудрый и недостижимо возвышенный. Потом состарился. И уже когда был совсем старенький, то повторял одну очень простую фразу. Он даже не говорил «Верьте в Бога». Он говорил: «Детки, любите друг друга». По-славянски это особенно трогательно звучит: «чадца». «Чадца, любите друг друга».

Эти истории, которые нам рассказали, вообще все эти люди — такое богатство. Такая сказочная пещера. Как будто приданое нам с тобой. Все живые.

А мы их не слышали. Мы их перебивали, пытались их интерпретировать, объяснять. Мы жалели их. А я теперь думаю: может быть, даже не надо сразу жалеть. Чуть попозже: жалеть, возмущаться, сочувствовать — но сначала услышать. Такими, как есть.

Это самое важное: не такими, как хочется, не придуманными — а такими, как есть. Просто слушать. Заставить себя замолчать.

— Снова капает.

— Звякает. Это металл остывает.

— Ну вот, всё порушилось.

— Но мы можем попробовать ещё раз.

— Я не против.

— Ты меня ещё видишь? Хоть что-нибудь видишь?

— Я даже себя не вижу.

— Всё правильно. Всё по плану. Мы превращаемся в слух.

— Значит, нас больше нет?

— Я тебя люблю.

— Я тебя.

— А давно?

— Что «давно»?

— Ну, вот что ты сказала сейчас: «Я тебя». Ты не помнишь, с какого момента?

— Как увидела.

— Эх. Господь мой и Бог мой!

— Что-что?

— Говорю, непонятно, за что мне такое счастье.

Ну? Слушаем?

— Да.

Вот я вам расскажу… значит, как получается… Когда я была ещё маленькой, я толком, в общем-то, не понимала, что произошло. А когда уже стала постарше, я стала сопоставлять, и тогда поняла…

— Тебе слышно?

— Всё слышно.

Жила семья — муж с женой. У них было трое дочерей. Дочери постепенно замуж вышли, у них стали свои дети нарождаться, и…

И они обратились в слух.

Благодарности

В первую очередь благодарю

рассказчиков за искренность и доверие –

и Татьяну Игоревну Орлову

за бесценную помощь.

Низко кланяюсь

протоиерею Николаю (Артёмову),

протоиерею Валентину (Асмусу),

протоиерею Валерию (Кирееву),

прошу благословения и молитв.

Благодарю

Кирилла Олеговича Рыбака,

Евгения Станиславовича Станкевича,

Михаила Григорьевича Блюменкранца

за милость и терпение.

Благодарю

Евгению Константиновну Морозову

и всех моих дорогих друзей — всех, кто верил

и/или продолжает верить,

что у меня получится.

Благодарю мою любимую семью:

всех, кто сейчас со мной –

и тех, кого здесь нет.

Слава Богу за всё!