Эдвард Гирд проворно подбежал к Мейган и взял у нее из рук два чемодана.

— Мой экипаж совсем рядом, милые дамы, и я доставлю Вас к себе домой с большим комфортом.

Через пять минут они завернули за угол небольшого домика, служащего пунктом проката лодок, за которым их поджидал великолепный выезд мистера Гирда. Кучер, увидев приближающегося хозяина, тут же подбежал к нему и выхватил из рук тяжелые чемоданы.

Пока кучер укладывал вещи, дамы усаживались в экипаж, и Скарлетт, разглядывая карету своего вагонного попутчика, отметила, что она гораздо роскошней ее собственной. Кучер, расправившись с вещами, уселся на свое место, и уже через минуту карета плавно покатила по Ново-Орлеанским улицам.

Эдвард Гирд не умолкая ни на минуту расспрашивал Скарлетт о том, как прошла поездка на корабле, а она, отвечая на его вопросы, с любопытством поглядывала по сторонам.

К ее великому удивлению город совсем не изменился с тех пор, как она приезжала сюда с Реттом после свадьбы и на какой-то миг ей даже показалось, что она снова находится здесь вместе с ним. И вот сейчас они едут в наемной карете по знакомым улицам, и буквально через минуту завернут за угол, и она увидит небольшой ресторанчик, у которого их уже поджидают друзья Ретта. Воспоминания, нахлынувшие так внезапно, разбередили ей душу, заставив сердце разволноваться и затосковать.

Скарлетт откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза, пытаясь силой воли усмирить свои расходившиеся чувства.

— Что с Вами? — спросил Эдвард Гирд, взглянув на ее побледневшее лицо.

— Ничего особенного, — сказала Скарлетт и попыталась улыбнуться. — У меня просто немного закружилась голова, наверное, сказывается корабельная качка.

Дом Эдварда Гирда находился во французском квартале на улице Бурбон. Эта центральная престижная Ново-Орлеанская улица была довольно узкой, состоящей из небольших переулочков, в которых и размещались дома с закрытыми внутренними дворами. У одного из таких домов карета замедлила ход и обогнув его с противоположной стороны по окружной подъездной дорожке, въехала во двор. Как только дом Эдварда Гирда предстал перед Скарлетт во всей своей красе, она невольно ахнула и в силу своей привычки все измерять в деньгах, пораженно подумала, — какую сумму ему пришлось за него отвалить.

Это был величавый монументальный дом белого цвета, мини-дворец, выполненный в стиле классицизма наполеоновских времен. Его фасад и основная отделка интерьера содержали в себе традиционные классические элементы. Шесть высоких круглых колонн грациозно прилегающих к гладким стенам, обрамлялись закругленным фронтоном, а множество портиков и пилястр, различных конфигураций, пристроенных то тут, то там, придавали дому некий композиционный альянс, симметрично сочетаясь друг с другом. Дом был богат, красив и грациозен, от него веяло величием, спокойствием и силой, а также уверенностью в завтрашнем дне всех его обитателей.

Большая зеленая лужайка с всевозможными цветниками и клумбами, обрамляющая это белокаменное изваяние, симметрично разбавлялась прямоугольными дорожками, широкими, — подъездными и узкими, — пешеходными. Рядом с домом не наблюдалось никаких подсобных пристроек и флигельков для слуг. Вместо этого, на довольно большом расстоянии друг от друга, по всей лужайке размещались различные скульптуры, тоже белокаменные, в тон дому.

Дом и прилегающее к нему пространство было обнесено невысоким резным металлическим забором, выкрашенным в белый цвет и такими же белыми воротами, выполненными из сплошного металла.

Эдвард Гирд, глядя на изумленную Скарлетт, польщено ухмыльнулся.

— Хорош, правда? — спросил он у своей гостьи, любуясь домом с неменьшим удовольствием.

— Я продал все, чтобы его купить, и свой дом в Англии, и дом, принадлежащий родителям моей жены в Кентукки.

— Так вот в чем дело! — шутливо заметила Скарлетт, — а я — то подумала, какой немыслимый гонорар получают дипломаты!

Они прошли в просторную гостиную, обставленную дорогой мебелью из орехового дерева и устланную паркетными полами. И Скарлетт подумала о том, что такая большая комната может служить прекрасным местом для танцев.

В гостиной их поджидала молодая девушка лет двадцати и несколько черных слуг.

— Это моя дочь Элиссон, — сказал Эдвард Гирд, и в свою очередь представил Скарлетт молодой даме.

— Элиссон тоже приехала на Марди-Грасс и со дня на день мы ожидаем ее мужа, который находится сейчас в Вашингтоне по долгу службы. Так что у нас подбирается вполне веселая компания, дорогие мои дамы.

Ну что же ты, Эллиссон, — подбодрил Эдвард Гирд свою дочь, которая застенчиво стояла на месте, ожидая дальнейших указаний отца, — проводи нашу гостью и ее служанку в отведенные для них комнаты, а потом распорядись насчет обеда.

— Да я уже давно распорядилась, папа. — И девушка снова потупила глаза.

— Распорядилась, ну что ж, прекрасно! — Джо, — обратился хозяин дома к невысокому молодому негру, стоящему рядом с высокой пожилой негритянкой тут же, в гостиной, — сбегай на кухню и распорядись насчет горячей воды, а потом проводи служанку миссис Скарлетт в комнату Мари. А ты, Уитни, возьми вещи миссис Скарлетт и следуй за мной.

— Пойдемте, я сам провожу Вас в Вашу комнату и покажу где находится ванная, — любезно предложил он Скарлетт, — только покажите Уитни, которую я определил к Вам горничной, какие вещи следует взять с собой.

Скарлетт велела взять Уитни один из чемоданов, после чего мистер Гирд указал ей на широкую мраморную лестницу, которая вела из холла на второй этаж в верхние комнаты.

— Моя Лисса очень застенчива. — Сообщил он, как только они удалились от его дочери. — Она поначалу тяжело сходится с людьми, но через некоторое время, освоившись, становится очень общительной.

— Ничего страшного. Я ее прекрасно понимаю и подожду пока она освоится, тем более, что я и сама не склонна любезничать с первым встречным. — Ответила на это Скарлетт.

Они поднялись на второй этаж и подошли к одной из многочисленных дверей, выходящих в холл, которую Эдвард Гирд тут же распахнул перед Скарлетт.

— Прошу Вас, — он галантно пропустил ее вперед.

— Это одна из самых моих любимых комнат. Ее окна выходят прямо во двор, а оттуда, согласитесь, очень приятный вид.

Следом за Скарлетт в комнату вошла Уитни и поставив чемодан к бельевому шкафу, тут же удалилась.

Скарлетт оглядела предназначенную для нее комнату и осталась более чем довольна. Эдвард Гирд явно старался доставить ей удовольствие, поселив в эту светлую, прекрасно обставленную комнату, да еще с великолепным видом во двор.

— Спасибо, мистер Гирд, мне здесь очень нравится. — И она по хозяйски бросила дамскую сумочку на диван, а сама опустилась в розовое бархатное кресло.

— Какое мягкое! — восторженно воскликнула Скарлетт, утопая в удобном кресле, — даже вставать не хочется!

— А Вы и не вставайте пока! Отдохните немного с дороги, примите ванную. Обед может и подождать. — Эдвард вытащил из кармана пиджака массивные золотые часы и взглянул на них.

— Тем более, что супруги Эткинсон явятся к обеду только через сорок минут.

— Вы ждете гостей?

Эдвард Гирд посмотрел на нее и счастливо улыбнулся.

— Сегодня я хочу устроить обед в честь моей долгожданной гостьи, — и, взяв руку Скарлетт, нежно прикоснулся к ней губами. — А мистера и миссис Эткинсон я пригласил для того, чтобы заранее познакомить Вас с ними. Дело в том, что они мои друзья, здесь, в Новом Орлеане и их праздничный поезд, состоящий из восьми фургонов и повозок, будет занимать завтра одно из центральных мест в уличных шествиях. Эткинсон состоятельный человек, — владелец трех Ново-Орлеанских отелей и он может себе такое позволить. А так как я его друг, он целиком выделяет одну из своих повозок для меня и моих гостей, чтобы мы смогли поучаствовать в праздничном параде.

— Какая любезность с его стороны, — сказала Скарлетт, обрадовавшись тому, что у нее появится уникальная возможность принять участие в карнавальной процессии на одной из повозок.