После обеда она снова уедет, а предстоящий ужин тоже будет проходить в присутствии Фердинанда, и так будет сегодня, завтра, послезавтра и всегда! Боже мой, ну где еще она сможет уединиться с Реттом поневоле, кроме как во время совместного пребывания за столом! Не станет же она бесцельно сидеть возле него в гостиной, или искать уединения где-то еще. Вот незадача, и зачем он только нанял этого мальчишку!

После обеда раздосадованная Скарлетт отправилась на фабрику. Клаус сам заехал за ней и начал подгонять, сгорая от нетерпения, потому, что еще по пути в Атланту отпросился у нее на три дня в Чарльстон, чтобы увидеться с Керрин и теперь торопился поставить дело с наладкой станков на рельсы как можно скорей.

ГЛАВА 45

По мере того, как Скарлетт приближалась к фабрике, ее удрученное настроение улетучивалось, сменяясь неуемным приливом гордости от сознания того, что она теперь является полноправной владелицей этого предприятия. До своего отъезда в Нью-Йорк Скарлетт, озабоченная суетой предстоящих дел, еще не успела в полной мере пропустить эту приятную мысль через свое сознание и теперь она грела ей сердце, заставляя неотрывно смотреть на свое красное кирпичное приобретение, высунувшись из кареты. Боже мой, а ведь еще совсем недавно она не позволяла себе даже думать о фабрике, отгоняя навязчивые мысли о покупке, неотступно преследующие ее изворотливый ум. И вот вам, пожалуйста, теперь она, Скарлетт 'О' Хара, владелица текстильной фабрики!

Скарлетт счастливо улыбнулась, а потом неожиданно захихикала, вспомнив, как окатила себя с ног до головы соусом, как раз в тот момент, когда ей в голову пришла мысль занять денег у Ретта.

— Что такое, миссис Скарлетт? — Клаус удивленно на нее посмотрел.

— Да так, я кое — что вспомнила.

— Наверняка что-то приятное?

— Смешное, Клаус!

Мужчины долго возились с новыми станками, которые прибыли из Нью-Йорка. Сначала они их распаковали, потом начали собирать, а потом занялись их установкой. Скарлетт, с интересом наблюдала за тем, что они делают и ее обуревало чувство гордости от того, что оборудование, которое она смогла приобрести, все новенькое, отливающее сверкающим блеском своих металлических поверхностей, а не какое-нибудь подержанное, перекупленное по дешевке у разорившихся нью-йоркских фабрикантов. Однако долго предаваться такому занятию ей наскучило, и она в одиночку стала расхаживать по цехам, поглядывая по сторонам и мечтать о том, что совсем скоро эти молчаливые помещения оживут, наполнившись шумом работающего оборудования и голосами людей. И вся округа повезет на ее фабрику хлопок, и она станет сбивать цены на этот хлопок, нарочно устраивая конкуренцию. Конечно, а как же иначе?! Ведь фабрик по переработке хлопка в окрестностях Атланты совсем мало, и люди, в основном, продают его перекупщикам из Англии за сущие гроши, а то и еще хуже, транспортируют ближе к морским портам, тратя на перевозку большие деньги. Скарлетт вошла в третий цех, где стояли швейные машины и опустилась на лакированную скамеечку перед одной из них. — А здесь я буду шить, — мечтательно подумала она. — Сначала что-нибудь простенькое, ну, например, мешки, простыни, наволочки. А потом, со временем, когда разбогатею и позволю себе приобрести дорогостоящие лекала и нанять хороших закройщиков, смогу шить все, что угодно, даже одежду, и стану продавать ее в своих магазинах!

Скарлетт напрасно переживала о том, что ей не удастся остаться с Реттом наедине. Когда она, уже поздним вечером, вернулась домой, Ретт сам предложил ей уединиться в гостиной на пару слов после ужина.

У Скарлетт захолонуло сердце. Он собирается уехать и хочет сообщить ей об этом. Конечно, о чем же еще он может с ней говорить!

Она нехотя вошла в гостиную и села в кресло, приготовившись услышать неприятное сообщение и не ошиблась.

— Я собираюсь завтра уехать, Скарлетт. Я не делал этого до сих пор потому, что было неудобно оставлять этого юношу одного, без хозяев в доме. Но теперь Вы вернулись и мое присутствие здесь совсем не обязательно.

Ретт стоял у камина, повернувшись к ней боком, так, что желтые всполохи мерцавшего в топке огня попеременно отбрасывали свои неровные тени на его лицо, и Скарлетт, как не старалась, не могла определить его выражения.

Голос Ретта был спокойным и каким-то уж очень тихим. Он, явно, был не таким как всегда, но о чем могла говорить эта его перемена, Скарлетт не догадывалась. Ретт говорил о своем отъезде как о чем-то привычном, вошедшем в норму, или обязанность, но сейчас ей вдруг показалось, что говорил он об этом с сожалением.

Быть может ей только так показалось, потому, что она слишком сильно желала этого и услышала то, что хотела услышать, а может и нет.

Она медленно встала с кресла и подошла к камину с противоположной стороны, так, чтобы разглядеть его лицо, он же, разгадав ее намерение, взглянул на нее с насмешкой и вызовом.

— Ретт, Вы уверены, что хотите уехать? — спросила она напрямик, нервно теребя при этом попавший под руку детский веер, который Элла случайно оставила в кресле.

— Конечно, а Вы что, сомневаетесь в этом?

Скарлетт молча опустила глаза.

— Я должен уехать к Розмари, она вот-вот родит, а мне не терпится присутствовать при рождении племянника или племянницы.

— Розмари ждет ребенка?

— Да. И очень счастлива, что он вот-вот появится на Свет.

— Ну что ж, я рада за нее. Передайте ей мои поздравления после того, как он родится.

— Непременно.

Скарлетт отвернулась от него, не в силах скрыть своего огорчения и снова подошла к креслу.

— Вы напрасно позволили Фердинанду сидеть с нами за одним столом, Ретт. — Сказала она с упреком. — Я, во всяком случае, предпочла бы обходиться без его общества. Ну, а если Вы решили, что это должно быть именно так, то Вам не мешало бы самому присутствовать при этом, а не сбегать из дома, оказав мне такую медвежью услугу.

— Правда!? Я как-то об этом не подумал. Прошу прощения! И так как это моя вина, то я перед отъездом постараюсь все уладить.

— Каким образом?

— Скажу ему, чтобы он садился за стол только в том случае, когда с Вами вместе будут находиться дети, если нет, пусть обедает на кухне. Или Вы вообще не желаете его присутствия?

— Какая разница, желаю или нет! Теперь уже неудобно ему об этом говорить и пусть все остается как есть. Вас же я попрошу впредь без меня таких решений не принимать, ведь это касается в большей степени меня, чем Вас!

— Вы абсолютно правы, и мне здесь нечего Вам возразить! Обещаю, что впредь я буду осмотрительней.

Потом он улыбнулся и посмотрел на нее с дружелюбным примирением.

— Не огорчайтесь, Скарлетт! Фердинанд интересный собеседник, он учтив, умен, наблюдателен и умеет, при случае, довольно пикантно пошутить. Вы его ведь совсем не знаете, и думаю, что через некоторое время общество с этим молодым человеком покажется Вам очень приятным.

— Мне теперь остается только на это надеяться. — Она многозначительно взглянула на него и тяжело вздохнула.

— Ну же, Скарлетт, Вам совсем не идет строить из себя трагическую героиню. Да и потом, у Вас теперь столько дел, что ни привыкать к обществу Фердинанда, ни скучать по мне Вам будет просто некогда.

Она подняла на него глаза, полные грусти и непомерной любви, а через миг, взяв себя в руки, улыбнулась.

— Да, у меня будет много дел и скучать мне действительно не придется!

— Да, вот еще что! Оплату за обучение Уэйда я беру на себя, — Ретт усмехнулся.

— Так что, хотите Вы этого или нет, моя дорогая, придется Вам с этим смириться. Это, своего рода, моя прихоть, желание, и Вы уж, будьте добры, не перечьте мне по этому поводу!