Всю дорогу Нургуль стонала. У Бакыта при каждом стоне словно обрывалось что-то внутри, он держал руку матери и гладил её: «Мама, ты только потерпи, хорошо?»

Приехали в больницу. В приемном покое начали оформлять карту. Нургуль сделали обезболивающий укол и увезли на рентген. Дети, притихшие, сидели в углу. Через некоторое время к ним подошла медсестра со списком необходимого для матери:

– Вот, отдашь это отцу, пусть принесет до вечера, и не забудь постельное белье, – сказала медсестра, худощавая русская женщина с грустными глазами.

– А в какую ее палату положили?

– В девятую, выйдешь отсюда и пойдешь со двора, там здание стоит торцом, на втором этаже в отделении травматологии, запомнил? – женщина снова посмотрела на детей и, вздохнув, сказала: – Давай-ка я тебе запишу. – Она взяла разрезанный бланк и написала на нем. Затем протянула бумагу Бакыту: – Отцу скажи, что надо обезболивающее и еще вот эти лекарства, их можно купить здесь у нас в аптеке.

– Хорошо, я сейчас куплю, – Бакыт стал изучать исписанный непонятным почерком листок с назначениями врача. Они вышли вдвоем с Бермет и направились к стоявшей неподалеку аптеке. Вручив список девушке за стойкой, они стали ждать.

Та неспешно прочитала рецепт и стала собирать с полок все необходимое.

– С вас две тысячи восемьсот четырнадцать сомов, – сказала она.

Бакыт стал вытаскивать деньги по одной купюре из конверта, спрятанного за пазухой. Бермет с интересом смотрела на брата:

– А ты где взял?

– Мне Мамат байке дал! Мы теперь бабушку заберем!

Расплатившись за лекарства, Бакыт с сестренкой снова вернулись в больницу. Мальчик прошел, как и говорила ему медсестра, со стороны двора, прошел на второй этаж травматологического отделения и остановился у двери с окошком.

Постояв немного в нерешительности, он постучал. Оконце открылось, и высунулась голова парня:

– Ты к кому?

– К Султановой, она в девятой палате, ее сейчас привезли. – Бемка стояла за спиной брата и исподлобья смотрела на торчащую в оконце голову.

– Сейчас, дверь закрыта, я медсестру позову, – голова скрылась, и оконце захлопнулось. Минут через десять в двери клацнул ключ. Дверь открылась, и на детей пошел резкий запах набранных в огромное пышное тело женщины лет шестидесяти всё, что напоминает больницу.

– К Султановой? Спит. Что принесли? – она бесцеремонно взяла пакет, затем, покачав головой, сказала: – А где белье?

– Какое белье? – удивился Бакыт.

– Какое, какое… Обыкновенное! Привозят алкашню всякую, а мы тут на них корячься!

– Моя мама не алкашня! – Бакыт выхватил пакет. – Я хочу с врачом поговорить, с самым главным!

– Ишь ты! Обиделся! Ты не обижайся на правду. Врача тебе! Сейчас! Ишь, важный какой нашелся! Врача ему подавай! – медсестра, переваливаясь на коротеньких ногах, зашаркала прочь. Дети остались стоять у двери.

– А мама скоро выйдет? – осторожно спросила Бермет.

– Я не знаю, сейчас с доктором поговорим и узнаем.

Появился врач, мужчина лет двадцати пяти.

– Кто меня спрашивал?

– Мммы…

– Ааа, это вы?! – удивился врач, – а что, из старших никого нет?

– Я старший, – невозмутимо ответил Бакыт.

– Хм, а старше тебя кто?

– Никто! Я сам! – с вызовом посмотрел на врача мальчик.

– А папа? Или старший брат?

– Нет, папы и старшего брата нет, я сам старший, и вот моя сестренка, – указал на Бермет Бакыт.

Внимательно посмотрев на детей, врач, протянув руку, сказал:

– Хорошо, давай знакомиться. Меня зовут Самат Шакеевич, я лечащий врач твоей мамы.

– Бакыт, а это Бема, то есть Бермет, – мальчик пожал руку врачу, – вот лекарства для мамы, этого хватит?

– Самат Шакеевич взял пакет, посмотрел содержимое и, накинув на Бакыта висевший на вешалке халат, позвал за собой.

Они пришли в палату. Светлая с большими окнами палата встретила их молчанием. Нургуль в палате была одна. Она спала. После принятого обезболивающего и остатков вчерашнего алкоголя.

– Ну, вот ваша мама. Садитесь, – врач пригласил детей присесть на пустые койки. Дети сели, Бакыту неприятно было сидеть на жесткой кровати.

– Сейчас мы пока не будем ничего делать. Будем готовить к операции. У вашей мамы сломана тазобедренная кость и открытый перелом вот здесь, – Самат показал на ногу женщины, на которой была наложена шина. – Но она будет долго лежать, и лекарства еще понадобятся, я потому и спросил, кто есть из старших. Это стоит денег.

– Я старший, сколько надо денег? Я все отдам! – Бакыт шмыгнул носом.

– Где ты их возьмешь?

– Заработаю.

– Да, я вижу, ты взрослый. Тогда слушай: после операции надо, чтобы кто-то рядом с мамой сидел.

Бакыт молча слушал. Он своим детским умом понимал, что не сможет сидеть здесь, рядом с матерью. Ему снова захотелось заплакать от бессилия. Он молчал, а врач всё говорил и говорил о чем-то. Его слова падали куда-то в пустоту, отскакивая от Бакыта. «А как же бабушка? Как же мои планы? Что делать?» – его сердце бешено колотилось в такт его мыслям.

Он встал и, опустив голову, пошел в сторону двери. Врач окликнул его:

– Так что ты решил?

– Я подумаю, я завтра приду…

Дети вышли на автобусную остановку, дождались маршрутки, идущую в сторону микрорайонов. Сначала Бакыт направился было домой, но затем, передумав, повернул в другую сторону. Он пришел на работу к Урмату.

– Что случилось? – Урмат испуганно встал с места.

– Урмат байке, маму в больницу положили…

– Что?

– Мы с Бемкой только что от нее… У неё нога сломана, ей будут операцию делать. Врач говорит, что после операции надо с мамой сидеть, а у нас некому, и я еще хотел за бабушкой поехать… Вот, – сникнув, добавил с горечью Бакыт.

– Даааа… Вот беда так беда. А как же тогда быть?

Урмат стал думать и разговаривать вслух: если сидеть некому, кто будет ухаживать за мамой, а если мама в больнице, кто будет за вами смотреть?

– Урмат байке, еще в больнице про белье какое-то сказали… у нас нету.

– Да это потом, я сам отнесу. Так, ребята, вот что! – Урмат обрадовался пришедшей мысли. – Мы сделаем вот как: я поговорю с твоей мамой, узнаю адрес бабушки и отправлю вас к ней, она вас встретит, а я тут за мамой поухаживаю. У меня сестренка как раз на каникулы приехала.

* * *

Бакыт давно проснулся и, покормив Бемку, стал собирать вещи в дорогу. Ночь прошла спокойно, да и после бурного дня дети уснули, полные впечатлений.

На следующий день Урмат заехал за детьми. Приехав в больницу, они не обнаружили Нургуль. Как потом оказалось, её уже увезли на операцию. Урмат спросил, сколько будет длиться операция, на что ему ответили, что минимум три часа. Тогда он вместе с детьми поехал на новый автовокзал и стал искать машину. Наконец он нашел подходящего водителя, записал номер его сотового телефона, марку и номер машины. Купив детям в дорогу еды, он стал ждать, пока не наберутся еще пассажиры.

– Ты только не волнуйся, Бакыт, как доедешь до Балыкчы*, тебя встретит мой друг, он там служит, только по дороге никуда не выходи, хорошо? А за маму не переживай, я буду ходить к ней каждый день. Я ей скажу, что отправил вас к бабушке.

– Хорошо, – кивнул головой мальчик.

– Да, вот еще что! – Урмат залез в карман куртки и что-то достал, – вот это тебе телефон, он старый, но работает. Пользоваться умеешь?

– Да.

– Будь все время на связи, а, вот еще зарядка, чуть не забыл, – Урмат протянул зарядное устройство мальчику.

– Спасибо, байке.

Такси наполнилось. Урмат проверил, хорошо ли Бакыт спрятал деньги, не тяжелая ли у детей сумка с вещами, наконец, усадил их в машину, снабдив при этом каждого целлофановым пакетом на случай приступов тошноты.

– Ну, все! Давайте с Богом! Биссмилла!* – затем, обращаясь к водителю:

– Байке, только, пожалуйста, последите за ними, в Балыкчи их встретит один сержант.

– Хорошо, не переживай, брат, сделаем! – подмигнул водитель Урмату.