Пообедав и посидев ещё немного у Урмата, Бакыт засобирался:

– Ну, ладно, Урмат байке. Мы пойдём. Мама уже пришла, наверное…

– Ладно, только по дороге осторожнее, – и добавил: – Ну, теперь вы знаете дорогу, приходите в гости, а то мне тут одному скучно. Составите мне компанию.

– Хорошо, можно мы завтра придём? – спросила Бермет, стеснительно улыбаясь. Бакыт дернул её за платье.

– Конечно, можно! Приходите!

Когда дети вышли на улицу, Бакыт, строго посмотрев на Берметку, важно сказал:

– Никогда не проси, мы же не попрошайки! Ты меня поняла?

– Угу, – кивнула в ответ Бемка, она была сытая и довольная и уже успела забыть про обиду, нанесённую соседской девочкой.

* * *

Они пришли к дому и поднялись на свой этаж. Возле дверей, прислонившись к стене, стояла мать. Нургуль пыталась ключом попасть в замочную скважину. Бакыт осторожно взял руку матери. Она посмотрела на него невидящим остекленевшим взглядом. Открыв дверь, Бакыт включил свет в прихожей и помог матери добраться до постели.

Тихо закрыв за собой дверь, он пошёл на балкон, снял с веревки высохшее белье, посмотрел вниз. Ему вдруг захотелось прыгнуть. Земля поманила к себе. С высоты третьего этажа ему показалось, что до земли всего ничего. В это время его окликнула мать.

– Бакыт! Бакыыыыт! Где тебя носит! Дай воды и принеси ведро.

Бакыт очнулся и отогнал от себя наваждение. Положив бельё на столик, он пошел на зов пьяной матери.

Нургуль обхватила принесённое Бакытом ведро. Мальчика, наблюдавшего за этим, самого чуть не вывернуло. Он отвернулся.

В дверь протяжно позвонили. Бермет, сидевшая на кухне, подошла на цыпочках к двери и тихо спросила:

– Кто там?

– Это из горгаза, счетчик проверить надо, мама дома?

Бермет побежала к брату и, сделав округлённые глаза, сказала: «Там из гази пришли, мама, говорят, дома?»

– Посиди здесь, я сам пойду и скажу.

Мальчик открыл дверь. На пороге стояли монтёр с контролёром. Он пропустил их внутрь и провёл в кухню.

– Так! Ну-ка, где туту вас счётчик? – контролёр посмотрел на показания, сверил что-то в своём журнале и покачал головой: – С вас штраф, сейчас мы перекроем газ, да, кстати, мама дома?

– Да, но она болеет, – покраснел Бакыт.

– А, ну вот и хорошо! Когда мама выздоровеет пусть придёт и заплатит за газ, потом мы вас обратно подключим. Ну что, Петрович, – обратился он к грузному монтёру пятидесяти – пятидесяти пяти лет, – начинай!

– Слушай, может, мы того?.. Подождём? Все-таки мать болеет, а? – спросил тот.

– А где ваш отец? – оглядывая комнату и качая головой, снова спросил контролёр.

– Он умер… – Бакыт опустил голову.

– Извини… – теперь уже контролёр почувствовал себя неловко, – ладно, ты, малой, матери своей передай, чтобы заплатила, а то и вправду придёт кто-нибудь другой и отключит газ.

Мужчины тихо удалились.

– Кто там? – спросила Нургуль.

– Лежи, мама, всё нормально, это газовщики приходили, – ответил Бакыт.

– Сколько раз я вам говорила, не открывайте двери, кому попало!

Бакыт ничего не ответил. Он знал, что если придут проверять и свет, то отключат точно. Они не платили за коммунальные услуги уже восемь месяцев. Уставившись в одну точку, он стоял еще несколько минут. Затем, что-то про себя решив, кивнул. Бермет с интересом наблюдала за братом.

* * *

На завтра выдался пасмурный день. С утра, позавтракав и накормив Бермет, Бакыт наказал сестренке не открывать никому дверь и присматривать за матерью. Он вышел из дома в приподнятом настроении.

Рынок, на который они все вместе ходили собирать бутылки, находился в четырех кварталах. Бакыт шёл и представлял себе, как он придёт туда и будет зарабатывать деньги. Как он подойдёт к дяденьке с тачкой и поможет ему загрузить и разгрузить товар, а потом дяденька из чувства благодарности возьмет его к себе в напарники. Мечты мальчика неслись с такой быстротой, что к тому моменту, когда он подошёл к рынку, он был уже чуть ли не его владельцем.

Рынок только начинал оживать. Нестройные торговые ряды, заспанные торговцы встретили мальчика весьма уныло. Он прошёл между рядами и направился в сторону противоположного выхода. Именно там стояли тачечники*. Пятачок, на котором собралось пять-шесть тележек с владельцами, представлял из себя грязный уголок. То тут, то там валялись пустые пластмассовые баклажки* и вчерашний мусор.

Мужчины что-то весело обсуждали и громко смеялись. Бакыт в нерешительности остановился поодаль и стал рассматривать стоявших, выбирая, с кем бы из них заговорить.

– Эй! Малой, тебе чего? – это был грузчик, подъезжавший к своим коллегам, он подошел к мальчику сзади.

– Я это… ну, там… – замялся Бакыт.

– Что это? – мужчина внимательно посмотрел на Бакыта, – тебе докуда довезти и что?

– Нннет, мне ничего не надо довозить, я это… хотел сам… – мальчик стоял, переминаясь с ноги на ногу, – я хотел тоже тачку толкать.

Сказав это, Бакыт густо покраснел и опустил глаза.

– Аааа… Эй, мужики! Туту нас новенький появился!

Стоявшие обернулись в сторону говорившего и стали с интересом рассматривать мальчика.

– Тебе сколько лет? Тачка-то у тебя своя есть? Откуда сбежал? – посыпались вопросы.

Бакыт молчал. Он как затравленный волчонок смотрел на всех исподлобья. В какой-то момент ему захотелось просто убежать. Но тут один из мужчин средних лет подошел к нему и, положив руку ему на плечо, подтолкнул ближе к спрашивающим. «Да ты не стесняйся, подходи ближе, поговорим…»

Мальчик несмело шагнул вперед и протянул руку для приветствия. Поздоровавшись со всеми, он присел.

Мужчина, который дружелюбно отнесся к Бакыту, представился Маматом. Он похлопал мальчика по плечу и спросил:

– Ну, что? Теперь рассказывай, откуда ты и почему решил начать работать.

Бакыт, стесняясь, рассказал о гибели отца, о тяжелой работе матери, умолчав при этом о её пьянстве.

Мамат обнял его и сказал, глубоко вздохнув: «Да, брат, потрепало ж тебя…. Ну да ладно, будешь мне помогать, а там, смотришь, и сам себе тачку купишь».

* * *

С этого дня Бакыт стал помогать Мамату. Каждое утро, наспех перекусив и проверив, осталось ли дома покушать для матери и сестры, Бакыт вылетал из подъезда и бежал до самого рынка.

К тому времени Мамат уже ждал его, и они вдвоем начинали свой трудовой день. В обед они вдвоем, купив горячих лепешек с вареными яйцами и кефиром, усаживались в тени больших карагачей* и, растянувшись на жухлой траве, с наслаждением поглощали купленное.

– Мамат байке, а вот у вас есть мечта? – спросил однажды Бакыт.

Тот, задумавшись, откинулся на старый пиджак, медленно произнес: «Мечта…. Да, была у меня в детстве одна мечта – стать капитаном дальнего плавания. Я с классом ходил в кинотеатр на фильм «Белый пароход»*, ты смотрел его?»

Мальчик отрицательно покачал головой. А Мамат продолжил:

– Ну, так вот, там был мальчик один, его Нургазы звали, он жил на Иссык-Куле с бабушкой и дедушкой.

– А моя бабушка тоже на Иссык-Куле живет, – заметил Бакыт.

– Да? Это хорошо, что у тебя есть бабушка, а где она живет?

– Не помню, знаю, что там рядом есть большое поле и дерево одно есть еще… большое, прямо как в сказке, а потом идешь по дороге и за поворотом бабушкина деревня, – Бакыт глубоко вздохнул. Он пытался вспомнить название этой деревни.

– А я мечтал стать капитаном, после того, как увидел, какой красивый пароход этот белый, – продолжал Мамат. – Только вот не получилось у меня, не смог я выучиться на капитана, вот теперь капитаном своей тачки хожу. А ты учись, сынок, учись! – затем, повернувшись на бок, Мамат спросил у Бакыта:

– А ты о чем мечтаешь?

– Я?

Мальчик ненадолго задумался, потом, смотря вдаль, стал рассуждать:

– Я хочу стать поваром, а еще когда я накоплю денег, хочу поехать и привезти бабушку сюда, к нам, а то она там одна. А вы не знаете, сколько стоит билет до Иссык-Куля?