– Ты это… Не обижайся… Он ведь не понимает. А ты молодец! Правильно сделал, за всё надо отвечать. – Он похлопал мальчика по плечу тяжелой ладонью. Затем, обернувшись в сторону сына, сказал: «А с тобой мы дома поговорим. Хватит там сюсюкаться, мать, пошли».

Когда приглашенные родители ушли, мальчишки окружили Джалиля.

– Ну, и что? Кому крышка? Облажался? – со всех сторон послышались колкие шуточки.

Джалиль оскалился:

– Заткнитесь все, а не то!.. – он угрожающе показал кулак.

* * *

– До свидания, ребята! Отдохните хорошо за лето, – учительница 3 «В» класса стояла возле учительского стола заваленного подаренными букетами, тихонько смахивая слезу. – Теперь вы выросли, и будете учиться совсем как старшеклассники. Я желаю вам всем здоровья, чтобы хорошо учились и стали гордостью нашей школы!

– Лен Генадьна! Лен Генадьна!

Класс зашевелился, дети стали подбегать к учительнице, обнимать её.

Бакыт еще с вечера пошёл искать цветы. Он помнил, что за автозаправкой в их микрорайоне расположен какой-то офис, а вокруг здания – красивые клумбы с розами.

После девяти вечера, тихо выскользнув из дома, предварительно проверив, спит ли Бермет, он пробрался во двор, и через узкую щель между домами и побежал в сторону автозаправки. Он бежал во весь опор, словно наперегонки с ветром. Тёплый майский воздух встретил его, не сопротивляясь его бегу.

Добежав до высотного здания, он отдышался и осмотрелся по сторонам. Вокруг еще гуляли люди, кто с коляской, кто просто под ручку. Бакыт старался быть незаметным. Он пролез между чугунными прутьями, еще раз осмотрелся и двинулся к цветочным клумбам. Вытащив из-за пазухи перочинный нож, он стал быстро нарезать цветы. Колючие стебли царапались и больно кололи, но Бакыт не обращал на это внимания. Через пять минут он собрал букет ароматных роз. Бакыт был счастлив.

Он проделал обратную дорогу без приключений.

Войдя в дом, он услышал шорох на кухне и увидел свет. Тихо вынес свой букет на балкон и прошёл на кухню. Мать сидела на стуле, прислонившись головой к мойке.

– Мам! Пойдём спать…

– А, это ты? – Нургуль приподняла тяжелые веки и снова их опустила, бормоча себе под нос: «Алтыным*… Кагылайын тамырым менин*…».

– Мама, вставай, пойдём… – мальчик стал аккуратно поднимать женщину, та, пошатываясь и стараясь не падать, облокотилась на спинку стула. Осторожно держась за стенку, они добрались до комнаты. Бакыт уложил мать, укрыл её, затем, проверив сестренку, лег рядом, мечтая о завтрашнем дне. Ему виделось, как он несёт свой большой и красивый букет, как все будут смотреть на него и его цветы с завистью. Спустя несколько минут мальчик уснул крепким счастливым сном.

Он пришёл в школу самым первым. Сторож, подметавший школьный дворик, ласково погладил мальчика по голове: «Ну что, сынок, по школе скучать будешь?»

Бакыт в ответ только улыбнулся.

Стали подтягиваться ученики. Когда подошла Елена Геннадьевна, Бакыт молча сунул ей букет, обёрнутый в газетный лист.

– Спасибо, Бакыт! Какой красивый букет! – классному руководителю нравился этот смышлёный, подвижный мальчик.

Начались летние каникулы. Нургуль решила летом не водить Бемку в сад. И теперь каждый день дети с утра играли на площадке возле дома.

В день гибели мужа Нургуль накрыла в кафе стол, пригласила друзей мужа, провела поминки.

* * *

Прошло два года.

Нургуль выгнали с работы за постоянное пьянство. Она теперь ходила по подъездам, собирая бутылки, беря с собой детей, заставляя их искать в помойках. Бакыт уходил подальше от своего микрорайона, стараясь не попадаться на глаза своим одноклассникам и соседям.

Каждый раз, возвращаясь из школы, он шёл, заглядывая в придорожные арыки. Если находил бутылку, оглядываясь по сторонам, клал её незаметно в рюкзак и шёл дальше.

Деньги от собранных бутылок уходили на покупку продуктов и на очередную бутылку для мамы. Если же на это не хватало денег, Нургуль начинала ругать детей и проклинать свою несчастную судьбу. В когда-то уютном гнезде не стало места теплу и ласке. Сначала Нургуль продала мягкую мебель, ей казалось, что она всё время напоминает ей об Анваре и стоит немым укором. Когда кончились деньги за проданную мебель, стало продаваться всё остальное. Всё, что осталось – это старый палас, телевизор, одеяла и покрывала, ещё со времён студенчества. Их двухкомнатная квартира стала совсем пустой.

Потом в их доме появился Болот байке. Он совсем не нравился Бакыту. Мальчику не нравилось, что Болот байке обнимает его маму. От него всегда пахло вонючими сигаретами и перегаром. Он жил у них около трёх месяцев, пока однажды не избил Нургуль и не выбил ей два передних зуба. А случилось это так.

– Жрать есть что-нибудь? – заорал он, с порога швыряя свои дырявые туфли. – Эй! Салажата, а ну, дуйте сюда, я вам что-то принёс! Ха-ха-ха!

Дети молча смотрели, как он вытаскивает из кармана свёрток газеты. Она вся скомкалась и в его грязных засаленных руках выглядела ещё ужаснее.

– Вооооооот! – он с грохотом стукнул свёртком о стол, и через разорванную газету высыпались засохшие куруты*.

– Эй, Нургуль! Нюска! Жрать давай! – он облизал треснутые губы и уселся на пол, вытянув ноги. – Нюска! Аааааа!

Нургуль спала после вчерашних посиделок, и, естественно, речи об ужине не могло быть. Болот, поорав ещё немного, вошел в комнату, где спала Нургуль, и выругался матом. Не видя никакой реакции, он со злостью пнул лежащее тело. Послышался стон. Нургуль подняла голову и, стараясь открыть глаза, закричала:

– Ты что себе позволяешь?! Жрать тебе давай! А ты деньги принёс, чтобы пожрать? – она с трудом поднялась. Немного оправившись от удара, подбоченившись и всё ещё шатаясь, она сказала, показывая Болоту кукиш: «А вот это ты видел?! Вот! На! Жри!»

– Чево? Это ты мне? Сука! Бл…ь! Я тя щас!.. – Болот набросился на Нургуль. Завязалась драка. Впервые в жизни Бакыт видел, как избивают его маму. Он не выдержал, подбежал сзади к Болоту и стал бить его кулаками: «Не бейте мою маму! Не трогайте её!»

Бемка заревела. Начался настоящий хаос. Все летело кувырком. Соседи начали стучать в стенку, затем в дверь позвонили. Шум не стихал.

Спустя двадцать минут приехал наряд милиции и, выбив дверь, забрал окровавленного Болота, заломив ему руки за спину. Он сплюнул прямо у порога, и всё еще пытался высвободиться из стальных объятий милиционеров. Соседи, вызвавшие милицию, стояли у дверей и заглядывали внутрь квартиры. Особо сердобольные покачивали головой, укоризненно глядя на пьяного мужчину.

Пришёл участковый, он заполнил протокол.

– Ну что, Нургуль, будем делать? Заявление писать будем? – лейтенант сидел на маленькой табуретке, а женщина сидела, прислонившись к стене. Бакыт промывал её лицо. У неё был подбит глаз, вокруг губ запеклась кровь. Рядом, испуганно прижавшись к матери, сидела Бемка.

– Нет! Ничего не надо! Пусть только сделает дверь и валит куда хочет! – зло ответила Нургуль.

– Подпишите протокол, – милиционер протянул бумагу, но женщина отпихнула листок.

– Ничего подписывать не буду!

– Ну, как знаете… Вам не стыдно? – лейтенант осмотрел комнату, – на вас же дети смотрят…

– Знаешь, что… Иди-ка ты отсюда! Совестливый нашёлся! – прошипела Нургуль.

Милиционер, покачав головой, пошёл в прихожую. Кое-как поставив дверь обратно в петли, он подозвал Бакыта: «Вы кушали?»

Мальчик молчал. Тогда участковый вытащил из кармана мелочь и сунул в руку мальчику. Тот разжал пальцы, и деньги упали на пол.

– Ишь ты! Гордый! Бери, бери! – мужчина похлопал Бакыта по плечу и ушёл.

* * *

На следующий день участковый опять заглянул. Он принёс печенья и конфет для детей. Нургуль лежала. Всё её тело болело после вчерашней драки. Бакыт накрыл возле матери небольшую салфетку, заменявшую скатерть. Поставил чайник.