Когда в деревне появился Марат, Майрам не обратила на него никакого внимания. «Парень как парень, ничего особенного…» – подумала она.

Он работал по распределению экономистом в сельсовете и жил в доме у председателя управы. По вечерам никуда не выходил, разве что покурить на крылечко и в дом, опять работать.

Незаметно прошел год. Август выдался дождливым и серым. Люди в деревне не успевали просушить собранный урожай. Вечерами молодежь уныло сидела по домам, поглядывая в окна. В один из таких вечеров Майрам зашла к председателю и столкнулась с Маратом в дверях.

– Ой! – только и успела выговорить девушка, оказавшись в объятиях у молодого человека. Он и сам не ожидал этого, от растерянности даже не сразу смог выпустить Майрам из своих рук. Только когда она стала отталкивать его, он разжал руки:

– А дома никого нет. Они всей семьей ушли к соседям на шерине, – и тут же поспешно добавил: – но они уже должны прийти. Да вы проходите…

Майрам стояла в дверях раздумывая: войти или нет. На улице шёл дождь, она решила дождаться председателя и шагнула в комнату. Возле окна на столе дымился электрический самовар, домашние лепешки, топленое масло и мед. Марат рукой пригласил девушку к столу:

– Давайте чай попьем, а то одному скучно.

– С удовольствием, – Майрам по-хозяйски присела к самовару и налила чай в пиалу хозяину и себе.

– Вас же Майрам зовут?!

– Да, а Вас Марат. Вы у нас экономистом работаете, я знаю.

– А Вы почему не со всеми?

– Собиралась после встречи с председателем в клуб пойти. А Вы что-то никуда не ходите, я не видела Вас ни разу.

– Я ж не знаком ни с кем.

– Ну, если вы будете дома сидеть, так до старости ни с кем и не познакомитесь. Вам не скучно одному? – Майрам улыбнулась, на щеках янтарем загорелись две ямочки.

– Скучно, – засмущался Марат. Он не ожидал от девушки такой смелости. Она смотрела ему прямо в глаза. От этого у парня проступил холодный пот на лбу.

– А давайте я Вас сегодня приглашу?

– К-куда? – совсем растерялся Марат.

– Погулять под дождем, – засмеялась девушка. – Или Вы дождя тоже боитесь?

– Хорошо, я сейчас только куртку накину, – засуетился Марат. – …А как же чай, и председатель должен подойти…

– А вдруг он не придет? – Майрам сама не ожидала, что вот так просто пригласит незнакомого парня и сейчас пребывала в замешательстве. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и выпалила: – Я Вас на улице буду ждать.

Она выскочила на крыльцо.

Минуту спустя двое молодых людей шли в сторону горы. Шёл мелкий, непохожий на летний, колючий дождь. Но для Майрам и Марата он уже не существовал. Они весело болтали о жизни в городе, об учебе, о кино и о многом другом. Им было интересно друг с другом.

После этой встречи, прогулки стали частыми. Через месяц вся деревня шушукалась о них. Поговаривали, что Марат имеет жену во Фрунзе, а Майрам он просто морочит голову.

Майрам не знала, что соседки и подружки судачат о ней. Она была счастлива и удивлялась, как это раньше не замечала такого хорошего человека. Ей казалось, что умнее и красивее его нет. Марат умел рассмешить её, интересно рассказывал о странах, в которых хотел бы побывать. Весь мир Майрам стал именоваться Маратом. Она влюбилась.

* * *

Незаметно пришла зима. Когда выпал первый снег, молодые забрались на гору. Сверху открывался прекрасный вид. Вокруг все бело, как свадебное платье невесты. У Майрам захватило дыхание, она вдруг почувствовала, как у неё часто забилось сердце. Повернувшись к Марату, прошептала еле слышно: «Я люблю тебя…»

Свадьбу сыграли ближе к весне. Расписались в сельсовете. К тому времени Марату уже построили времянку из саманных кирпичей, так что у молодых было сразу два события: свадьба и новоселье. Началась семейная жизнь, все у них ладилось, и работа спорилась. Всё бы хорошо, да вот только не могла Майрам никак забеременеть.

Что только не делала: и к бабкам ходила, и к врачам в район ездила, только руками разводили.

Так прошло два года. Марата вызвали в столицу, сначала на отчетные собрания, а после повысили и перевели. Семья засобиралась. Майрам была рада, что наконец-то сможет сходить к какому-нибудь специалисту и узнать, почему она не может стать матерью.

* * *

Утром, только забрезжил свет, Майрам вышла из дому и босиком, так, чтобы Марат не услышал, юркнула в дверь. Она прошла вдоль забора, протиснулась через небольшую щель и оказалась на улице. Трава блестела маленькими жемчужными росинками, женщина наступала на траву, оставляя влажные следы. Солнце только проснулось и теперь потягивалось за горизонтом, разгоняя ночной сон… Вдохнув полной грудью свежий воздух, Майрам двинулась вперед. Спустя 10 минут она стояла на вершине горы. Деревня начинала просыпаться: то здесь, то там во дворах начинали поскрипывать двери, мычать, блеять, лаять домашние животные.

Майрам захотелось закричать от счастья. Как она любила эту землю! Как она была рада, что у неё есть Марат!

– Я буду самой счастливой женщиной! – засмеялась своим словам Майрам и побежала с горы.

Запыхавшись от быстрого бега, она еле успела остановиться у порога своего дома. Майрам умылась холодной водой, сполоснула ноги и зашла в дом. Раскрасневшаяся, растрепанная и веселая, поставила чайник на конфорку. Напевая мелодию, она накрыла на стол. Марат еще спал. Она подсела на край кровати, провела рукой по волосам мужа, поцеловала его:

– Вставай, засоня…

Мужчина обнял Майрам, все еще не открывая глаз:

– Какая ты холодная… какая ты вкусная… иди сюда…

Женщина попыталась встать, но он не дал ей этого сделать. Уже после они оба, посмеиваясь своим проделкам, сидели за столом.

Ровно в восемь приехал председательский уазик, довезший молодую семью до райцентра. В райцентре Майрам зашла в универмаг. Увидев на витрине халву, не удержавшись от соблазна, она купила её. Тут же отломив кусочек, отправила в рот, затем еще и еще. Она не могла остановиться. Марат удивился, но промолчал.

Через два часа они уже сидели в большом автобусе, отправлявшемся во Фрунзе.

Ехать было долго, часов 12–14, поэтому пассажиры запасались чаем в термосах и другой снедью. Майрам еще в деревне приготовила необходимое для себя и мужа, и сейчас удобно разместилась у окошка. Автобус тронулся, оставляя за собой клубы пыли и отдаляясь от босоногих мальчишек, играющих в альчики на автобусной стоянке.

Совсем скоро в салоне стало жарко, окна в автобусе не открывались. Майрам укачало, она терпела, но когда стало совсем невмоготу, попросила остановить водителя. Всю дальнейшую дорогу Майрам плохо себя чувствовала, ей ужасно хотелось поскорее доехать и выйти из плена автобуса.

Во Фрунзе автобус приехал ближе к утру. Уставшие от дорожной тряски, пассажиры стали вываливаться из душного салона. Майрам снова стошнило, она еле успела добежать до ближайшего арыка. Марат вышел из машины последним, держа в руках два чемодана и баул. Он подошел к бледной Майрам, вопросительно кивая:

– Ну, что, опять…?

– Не знаю, что со мной, я обычно выносливая… Может я отравилась, – виновато улыбнулась она.

– Кушать хочешь?

Майрам только успела отвернуться и наклониться к арыку. Оставив вещи возле жены, Марат пошёл в сторону столовой. Через некоторое время они сидели на скамейке. Он принес горячий чай в стаканах и булочки.

На булочки Майрам даже не взглянула. Она медленно потягивала чай, обжигая губы. Наспех перекусив, взяли такси до общежития.

* * *

Комендант оказалась крупная дородная женщина лет пятидесяти, звали её тетя Валя. Она радушно приняла вновь прибывших, показала им комнату на втором этаже, с окнами, выходившими в небольшой скверик.

– Вот здесь недалеко есть магазин, школа и детский сад. Тут все близко. А как зовут тебя, моя хорошая?

– Майрам… – засмущалась женщина.