– Вот оно, волчье семя, волчья натура. Это надо же совсем забыть, что есть у них племянница, тоже мне тетушки называются! – возмущалась Жаныл эже, выкладывая на стол привезенные с Таласа гостинцы. – Им лишь бы по заграницам мотаться! Ага, ждут их там, тоже мне принцессы! Ни стыда, ни совести! Вон слышала недавно от родственницы нашей, эта… как там её Тамила приехала со штатов, с мужем своим американским развелась, наследство у него оттяпать не смогла и вернулась восвояси, никому не нужная! И мало ей, я бы ее вообще под суд отдала. И представляешь, еще вернуться не успела, а уже устроилась! Клинику открыла, тьфу ты, чтоб её!

Слова заканчивались, когда Жаныл эже выставляла на стол последнее привезенное из сумки. Анара с интересом слушала и проверяла на вкус гостинцы. Атай безучастно сидел на диване в гостиной и лишь изредка поддакивал словам сестры. Как правило, Жаныл эже гостила у них пару дней и затем снова возвращалась в Талас, где её ждало хозяйство. Приезжала она раз в полгода, брата наведать и обновки купить. Закончив свои дела в городе, повозмущавшись по поводу грабительских цен, она удалялась и о ее приезде напоминали лишь топленое масло да сметана.

Именно она, Жаныл эже, настаивала на том, чтобы Атай женился. Она говорила, что дочь выйдет замуж, и он останется бобылем. Анара на все разговоры о женитьбе отца не реагировала, ей казалось, что все, что говорит Жаныл эже, это лишь ее желание и что отец будет всегда рядом с ней, с Анарой, и никто ему больше не нужен.

После выпускного бала Анара пошла с отцом сдавать документы в университет, по результатам республиканского тестирования она набрала очень хороший балл, позволявший ей поступить на любой другой факультет и в любой вуз, но она выбрала именно журналистику. Она еще в школе решила, что будет писать. После экзаменов отец купил ей путевку на Иссык-Куль на две недели. Анара была на седьмом небе от счастья, она впервые ехала отдыхать одна без сопровождения. Став взрослой она могла распоряжаться своим временем и деньгами, которые ей дал отец.

Две недели пролетели незаметно. Вернувшись, она удивилась приготовлениями в доме. Жаныл эже и её муж сновали по дому и суетились. Отец в растерянности лишь выходил на балкон выкуривать очередную сигарету. Увидев с балкона остановившуюся машину, Атай не спеша погасил сигарету о край перил и пошел встречать дочь.

Девушка загорелая и довольная чмокнула отца и принялась делиться впечатлениями, Атай слушал молча и нес за дочерью сумку. Войдя домой, Анара остановилась в недоумении. Она машинально поцеловала проходившую мимо Жаныл эже, кивнула в сторону её мужа и остановилась как вкопанная посреди комнаты.

– Я что-то пропустила?

– Ты? Как раз таки ничего не пропустила! Как раз вовремя! Так что давай переодевайся и помогай нам, а то много еще надо сделать! – Жаныл эже смахнула капельку пота нависшую на кончике носа. – Давай, давай! Что стоишь? Завтра свадьба у отца, а она хоть бы что? Ты что не рада, что у твоего отца появиться жена, а у тебя мать?

Анара вытаращила глаза:

– Как это?

– Вот так это! Он что всю жизнь будет так ходить бобылем! Да, и сколько можно скрывать уже, давно пора было сказать дочке о Наристе. Тоже мне разведчик нашелся! – Жаныл эже посмотрела на брата и, подойдя к нему, улыбнувшись, добавила:

– А ты что думал, я ничего не знаю. Шесть лет тайком ото всех ходил, и думал, что никто не знает?

– Ну что ты, Жаныл… – смутился Атай.

Жаныл эже обняла брата и, посмотрев на Анару, скомандовала:

– Ты что до сих пор стоишь? А ну давай быстро за дело, надо еще салатов наделать!

У Анары все поплыло перед глазами. Как? Почему? Почему без неё все решили?! Как вообще это могло произойти? И кто такая эта Наристе, которая претендует на место в жизни её отца?! Анара сжала губы, слезы предательски просочились сквозь ресницы и вот-вот могли хлынуть бурным потоком. Но Жаныл эже предотвратила попытку Анары закатить истерику, она подошла к девушке и, взяв её за руку, строго спросила:

– Ты любишь своего отца?

Анара отвела взгляд, но Жаныл эже не отпускала и вновь спросила:

– Ты любишь отца?

– Да… – смогла выдавить из себя девушка.

– Ну, раз любишь, то не лишишь его счастья! Нельзя быть эгоисткой! Он и так всю жизнь тебе отдал. Ты выросла, и ему тоже хочется быть счастливым! Поэтому, чтобы я не видела твоих слез и сцен, иначе разговора у нас с тобой не получится! Всё! Шагом марш в кухню!

Поникнув, девушка отправилась переодеваться. Она поклялась себе: что во что бы то ни стало – поквитается с этой ненавистной женщиной, отнимавшей у неё отца.

* * *

Свадьба была скромной. Утром регистрация в Загсе и потом небольшое торжество в кругу друзей и родственников. С самого утра отец поехал за невестой, а Анара вместе с родственниками ждала в Загсе. Она с нетерпением хотела увидеть новую жену отца, воображение рисовало, то толстую некрасивую тетку с большой грудью, то сухую старушенцию из известных фильмов.

Подъехала украшенная праздничными лентами машина, и первым из неё вышел давний друг отца со своей женой, они были свидетелями со стороны невесты и жениха. Отец помог выйти своей избраннице. Анара готова была испепелить эту тонкую аристократичную руку в ладони отца. Она впилась взглядом в пространство, из которого должна была появиться невеста.

Аккуратно стараясь не задеть подолом платья край машины, из салона показалась женщина. Обыкновенная, на взгляд Анары, женщина, в которой не было ничего такого, что могло бы хоть как-то выделить её из таких же, наверное, как она, среднестатистических женщин среднего возраста. Невысокого роста, среднего телосложения, коротко стриженная, она чем-то смахивала на Ирину Хакамаду. Острый умный взгляд, тонкие брови, чувственные губы – нет ничего этого, как казалось Анаре, она не увидела. Обычная городская тетка, каких тысячи ходят по городу. Фи! Она даже не в свадебном платье, а в каком-то непонятном костюме серо-голубого цвета! Хотя учитывая, что она немолодая девушка и, вдруг еще не в первый раз выходящая замуж?! Хотя какая теперь разница! Отец без неё всё решил! Теперь и она не будет с ним советоваться! А этой грымзе она еще покажет, где раки зимуют!

Церемония прошла быстро, и свадебный кортеж в пять машин направился в сторону гор, в Ата-Бейит, на мемориал жертвам репрессий 1916 года, там же был похоронен и Чынгыз Айтматов, один из любимых писателей отца Анары.

Ближе к четырем часам вся процессия, нафотографировавшись и накатавшись по городу, остановилась у небольшого кафе.

Все проголодались и ждали, когда, наконец, ведущий объявит о начале торжества. Анара держалась возле тетушки и, стараясь пока никак не выказывать своего присутствия. Когда Атай позвал её познакомиться со своей женой, девушка нехотя подошла и протянула руку.

– Вот, Наристе, это моя Анарка! А это, доча, твоя мама!

– Здравствуй! – Наристе протянула руку Анаре и улыбнулась. Анаре захотелось плюнуть ей в лицо и разодрать ей волосы, но она лишь ухмыльнулась, показывая всем видом, что этого достаточно.

– Она хорошая девочка, только не привыкла еще, ты не переживай! – успокоил Атай жену.

– Да, да, конечно, я понимаю… – Наристе, улыбнувшись, прижалась к мужу.

Начались тосты. Все поздравляли молодых, пили за их здоровье и после каждого тоста протягивали новоиспеченной семье конверт. Звучала музыка, через некоторое время все стали вести себя более раскрепощено, от выпитого кружилась голова. Наристе вышла подышать на улицу. Она увидела в одной из беседок на улице одиноко сидящую Анару, и направилась в ее сторону.

– А ты почему здесь одна?

– Потому, что мне совсем невесело! – Анара исподлобья посмотрела на мачеху. – И я не рада! Понятно Вам!

Наристе от неожиданности попятилась назад и уперлась спиной в одну из стоек беседки.

– Если вы думаете, что я буду вас любить и уважать – ошибаетесь! – Анара подскочила к оторопевшей женщине. – И откуда ты взялась такая?! Что? Отец мой понравился? Да? Ага, я так и поверила? Небось, голодранка хочешь городскую прописку? – злобно бросила девушка.