IV           Но роза скоро опадает; Но счастье скоро пробегает; И неба ясность недолга. Судьба к нам, бедным, здесь строга. — Вмиг тучи небеса покрыли, И ветры в парусах завыли; Перуны грозные гремят; Змиями молнии летят; Трещит корабль и рвутся снасти; Пловцы, среди такой напасти, Бегут, кричат и слезы льют, На помощь небеса зовут.           Но кто же бодрость не теряет? Милена — та, что умирает От пушечных громов пустых. Когда среди валов седых Беда прямая угрожала, На ближних зев свой разевала, Ее вся мысль была о них; О всех опасностях своих, Она не думала — и не страшилась, Надеждой к небу укрепилась; И туча черная… прошла. V           Два дни та буря бунтовала, Глубоку Волгу колебала. Смягчилось небо над тобой; Твоею ангельской душой Брегам сим солнце возвратило: И Волга с вами примирилась.           Милена — Ангел! Ангел мой! Что может быть в войне с тобой? VI           Казань руками восплескала, Как подплывали Нимфы к ней; Толпа Амуров тут играла, Спешили в срет красе твоей: Они всех птичек возбудили, Чтоб торжество тебе творили Приятной песнею своей. На самой мачте соловей, Три раза свиснув и вздохнувши, К подруженьке своей порхнувши, Для ней тебе лишь изменил. Зефир все розы распустил. — О! кто сей юноша счастливый, Что Майской розой, первой, милой, Тебя Милена! подарил? Твою улыбку получил? О! часть жестокая моя! Почто там не было меня?

ЛИРА ЛЮБОВНАЯ

Пусть чернь любовников на розах ищет спать; Пусть нежит на цветах себя роскошной ленью; Тибул встает от сна, чтоб друга величать! О сласть! о мила честь! во храмы к Незабвенью, От кущ Венериных след ровный пролагать!           Вспрянув лишь с лона упоенья,           И славу тотчас повстречать! Ты не умрешь, мой друг! бессмертие дает Любови и стихов двойное исступленье; Веков завистливых крушительный полет Ему не в пагубу, а служит в прославленье. Стих нежный не умом жив; нашею душой!           Чертою огненной ложится           По тени смертной, вековой.

Конец книги третьей.

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

ПРИВЕТСТВИЕ ПЕРВОЙ ЛАСТОЧКЕ

          Ты здесь! ты здесь, навстречу Маю, Малютка-ласточка моя! Ты, верная родному краю, Любови отдала себя; Чтоб вместе с нею и с дружком На гнездышке пожить родном, Пока лихой борей нагрянет; С лилеей счастие завянет! Тогда вспорхнуть и вдаль пуститься, С холодной стороной проститься, Лететь весну везде встречать, Пример любви всему давать. И ты при нас! — а за тобою Весна с румяною зарею Спешит в нас чувство возродить; И в бальзам цветов душистых, Под хором птичек голосистых Спешит — фиалкой подарить. — Здорово, ласточка моя! Я друг любви! люблю тебя.

ЯВЛЕНИЕ ПЛЕНИРЫ В АПРЕЛЕ

          Кто ты? Небесный цвет играет, Как в зеркале, в твоих глазах; И будто роза расцветает На миленьких твоих устах; По круглым щечкам полосами Румянец Майския зари; Тебе все жертвуют сердцами; Кто ж ты? не ангел ли любви!           Кто ты? с тобою появилась Зелена травка на лугах; Здесь холод был: все оживилось Твоим приходом на полях. Но фьялочка не расцветает; И роза, красоты дружок, Еще собою не пленяет: Для нас ты первенький цветок!           Кто ты? Над нашей стороною Вдруг гимн весенний загремел, Как будто следом за тобою Хор милый птичек прилетел; Они поют, хоть ты не слышишь, Как в белом платьице одна В весеннем утре счастьем дышишь; Что, в виде смертном, ты Весна!           Ты ангелом любви явилась; Цветочком первым нам дана. И милым птичкам полюбилась, Весной, — ты ими почтена; А нам — тиха, мила, прекрасна, Блаженством мнишься сердцу быть; Ах! будем ли мы с чем согласны, Коль станем в споре с сердцем жить?

АЗОР

          «Молнией летит веселье, У беды лишь крыльев нет; Но с душою, в услажденье, Вспоминание живет: Им я милую подругу, Сохранила при себе: Отняла у смерти друга! В мыслях он живой при мне!»           «Вспоминаю, как весною Я сидела под окном: Друг! лежал ты под рукою, И свернувшися клубком; А меня раздумье брало; Сердце нежное мое Развлекалось, трепетало, Прижимался к тебе!..»           «Ласковой меня игрою, Ты при вечере встречал; Но без ласки, а с тоскою, Ты из дому провожал. В одиночестве душевном Не жила я при тебе; При дружке моем любезном, Я сам-друг была везде».           «А теперь? прости любезный! — До свиданья! — Смерти нет, Кто любовью здесь не лестной Или дружбою живет». Так прекрасна горевала, — Из Амуровой семьи; По собачке тосковала; Я подслушал издали.           В том краю то прилучилось, Где утешно было жить; Где спокойство не взлюбилось, И мне вздумалось любить. Польшей милой называют Край, что создан для любви; Сходны всюду все бывают: Есть любовь и на Руси!           В наших сторонах родимых Также девушки живут, И собачек кротких, милых Нежным именем зовут; И собачки смерть вкушают; Смерть есть общий всех закон! Добрые по них вздыхают: Добры кто… тем — мой поклон!