– Так сколько, вы говорите?

Каков он – пытливый ум?

Семен Семеныч сделал открытие, системно сформулировал свою мысль и увидел перспективы.

– Я тоже так думаю, – сказал другой персонаж относительно идеи Семен Семеныча, а Семен Семенычу почудилось в этом речевом жесте глуповатое бахвальство.

– То, что ты так же думаешь, – мне понятно, – начал Семен Семеныч гробовым голосом. – Но как бы ты это думал, если бы я этого не сказал? – почти убийственным тоном закончил свою мысль Семен Семеныч.

– Я вас не понимаю, Семен Семеныч, – обеспокоился его собеседник, явно давая задний ход.

– А я не понимаю, «как» ты «это» думал до того, как я создал инструмент «для» этой мысли в виде методологии, терминологии и системности! – отчаялся почему-то Семен Семеныч.

Этим вечером, перед тем как застрелиться, Семен Семеныч написал творческое завещание: «Хорошо построенная система создает иллюзию совершенной очевидности. Хотите признания – стройте плохие системы». Потом подумал над этим текстом и отложил пистолет.

Действительно, хорошая система построена Семен Семенычем!

Было солнце. Пошел дождь.

«Будет солнце», – подумал Семен Семеныч и застрелился.

Откуда ему было знать?

«Что за странное чудо эта реальность? – думал иногда Семен Семеныч. – Как осуществить такое познание мира, которое бы смотрело на изучаемое не только изнутри, но и снаружи, из системы систем? Каковы пути такого познания? Применимо ли слово к такому познанию? Что есть этот странный вопрос о том, что же такое точка, а что такое прямая? Кто это знает? Кто может это знать?»

«Иногда мне кажется, – читаем мы в дневнике Семен Семеныча по этому поводу, – когда я решаю все эти вопросы, я задаюсь на самом деле лишь одним: «кто я?»; потом о достоверности (вот каверзный вопрос!), а потом о достоверности себя…»

«Насколько я могу себе доверять?» – спросит бывало себя Семен Семеныч, достанет пистолет из ящика, посмотрит на него и сам себе ответствует: «Пока могу» – и убирает его обратно в ящик.

Вопросы?..

Семен Семеныч говорил об общем. И он действительно знал это – общее. Но с ним – с Семен Семенычем – все спорили. Потом, когда у них – у спорщиков «об общем» – возникли проблемы в частном, Семен Семеныч, исходя из своего знания общего, мог решить эти их частности. Мог и решал. Тогда уже никто с ним не спорил об общем, до следующего раза…

Что такое целостность?

Семен Cеменыч поспорил на баснословные деньги, что невозможно закрыть то, что не открыто. Оппонент закрыл при нем пустые контурные карты не изученной доселе вселенной.

Семен Семеныч обрадовался:

– За то, чтобы понять, что «открыть» и «закрыть» – разные вещи, люди платят жизнью, а я отдал только деньги!

Самоубийство – самая забавная и бессмысленная вещь, не правда ли?

Семен Семеныч дожил до ста лет и задумался:

– Никогда и не думал, что буду столько жить…

Задумался и застрелился.

Какая, в сущности, разница, что именно мы думаем?

Семен Семеныч рассматривал альбом со старыми фотографиями и заметил, что позы, мизансцены и даже выражения лиц своих моделей этот старый фотограф тщательно выстраивал, конструировал, создавал, подражая, видимо, художникам.

«Как на картине, – подумал Семен Семеныч, – а сейчас досужие критики требуют почему-то, чтобы картины были похожи на реальность».

Что же меняется: вкусы или реальность?

У Семен Семеныча спросили:

– Ты почему опоздал?

– Дождь, – ответил Семен Семеныч.

– Что значит – «дождь»?

– А что значит – «почему»?

Что такое причинно – следственность?

«Легенда о ньютоновом яблоке – неправда, – думал Семен Семеныч. – Если бы на его голову действительно упало одно – единственное яблоко, он бы, скорее всего, придумал закон о том, что противоположности притягиваются…»

Если допустить, а это было бы логично, что факт может быть только констатирован, что мы интерпретируем?

Семен Семеныч беседовал с психологом:

– Зачем вы определяете IQ людей? – спрашивал психолога Семен Семеныч.

– Чтобы объективно показать, кто чего стоит, – отвечал ему тот.

– Объективно я не видел человека, который бы полагал, что не умнее другого.

– Вы не правы, – убежденно резюмировал психолог.

– Ну я же говорил! – осчастливленный, всплеснул руками Семен Семеныч.

Что заставляет нас думать, что мы «знаем лучше»?

Семен Семеныч сказал своим знакомым:

– В связи с вами мне приходят в голову очень важные и интересные мысли…

– Еще бы! Вот какие мы хорошие! – самоуверенно отвечали эти его знакомые, а некоторые даже попросили о пятидесяти процентах с тиража будущей книги Семен Семеныча.

Тот почесал затылок, и новые мысли пришли ему в голову:

– Я же сказал: «в связи с вами», а не «с вами». Мысли не бывают общими в прямом смысле этого слова, они не отхожее место, а вы не идентичные компьютеры. Одна мысль в устах умного и глупого – умна и глупа соответственно. Но и это еще не все. Представьте, философ сказал, что «дважды два – пять», и то же самое сделал торговец, первый хотел решить вопросы основания математики, выявляя в ней противоречия, а торговец лишь обманывал своего клиента.

Разозлившиеся «соучастники» мыслительного процесса Семен Семеныча обвинили несчастного во всех смертных грехах и потребовали от него, чтобы тот застрелился. Тут-то Семен Семеныч и увидел действительно «общие мысли», разочаровался в своей теории и застрелился, но сам, по собственному желанию…

С кем мы ведем речь?

Семен Семеныч попал в компанию философов, которые расставляли приоритеты между тремя основными, как они считали, философскими категориями – движением, силой и энергией. Их спор озадачил Семен Семеныча, и он осмелился задать несколько вопросов:

– То, что день сменяется ночью, а не свет тенью, – это «движение», «сила» или «энергия»? То, что вещество меняется – не плавится или замерзает, а то, что оно само становится другим, – это «движение», «сила» или «энергия»? – тут Семен Семеныч задумался. – И вот еще что… От чего все зависит – от «движения», «силы» или «энергии»? С чего все начинается и чем заканчивается – «движением», «силой» или «энергией»? Бесконечны ли «движение», «сила», «энергия»… А есть ли конец? Что это такое?

Ответы философов путались, а сами философы смущались, сетовали и раздражались.

– Неужели же вам до сих пор интересны «движение», «сила» и «энергия»? – спокойно раз за разом спрашивал их Семен Семеныч.

Зачем использовать понятия, которые нельзя определить, предварительно не умертвив?

У Семен Семеныча спросили:

– Должна ли наука быть прагматичной?

Он попросил предоставить ему определения ремесла, деятельности и процесса…

Определения, конечно, «гробики для мысли», но чего стоит мысль вне позиционирования?

Семен Семеныча убеждали в том, что он не прав:

– Что ж ты не можешь этого понять?! Это же так очевидно!