467. ОТПОВЕДЬ

© Перевод Е. Крижевич

ВСТУПЛЕНИЕ Кипит уже во всех краях… Грозою — тучи над вселенной… Пан Маланюк достопочтенный, еще мы встретимся в боях!.. Пока же — отповедь моя летит на крик ваш неизменный, на крик бесплодный, к «сердцевине бессильной нации», где мгла, где ветер воет, как в пустыне, не знают где добра и зла, где только дух упадка ныне в безлюдье на коленях стынет, и кровь течет с его чела… ведь сердцевина та сгнила. 1 Укра́ина степной была, но дни великие настали, снаряды, трактора вспахали ей лоно… И среди невзгод, в мученьях голода, блокады, когда пылали баррикады, сквозь красных зим тревожный ход, под гул отрядов капитала, и плач, и смех, и казней стон — «За власть Советов!» написала она на пурпуре знамен… А вы?.. Что делали, где были?.. Кого на муки обрекли, над кем горюют ковыли, кого в могилы положили в последнем яростном бессилье на дымных, огненных шляхах?.. …Разбой, руины, страх в очах детей, что вы осиротили на кровью залитых полях. А вы готовили штыки, грозили снова ей расправой, когда восстало жаркой лавой: «Быть иль не быть!..» Вы чужаки, и в злобе сгинете неправой, и захлебнетесь вы отравой, что нам сулили… Пробил час! Железный шаг раздавит вас! Влюбленный в этот час пиита, не буду равнодушным я, и взрывом гневным динамита пусть на елей иезуита грохочет отповедь моя! Ни думы о былом, ни боли напрасно не терзали нас… Лишь сердце стиснулось не раз от прежних бедствий поневоле, да так, что взор от боли гас!.. Но знали мы на ратном поле: грядет к нам коммунизма час… Мы шли вперед, не помня боле о прошлом, — цель спаяла нас. И словно стали мы из стали, ведя суровый, тяжкий бой… Свое ведь счастье и покой давно мы под ноги втоптали… Ах, Украина, Украина! Да разве нам страшны угрозы, когда сыны твои сквозь грозы пройти готовы, воедино сплотившись в громе и огне, для дней твоих, для лучших дней? И плавок ширится прибой, и трубам нет конца и края… Была Украина степной, теперь она уже другая, и лозунг «Моя хата с краю» навек проглочен прошлой тьмой. Вы знаете, что это так и что мое правдиво слово. Но вы хотите, чтобы снова огня и «кары» ураган обрушил горе на селян?.. Но дни не те! Сломался хлыстик… Вы не фашист, а лишь фашистик! Всем вашим сердцем и мечтой вы с Клемансо и Муссолини… Лежите трупом желто-синим вы на промозглой мостовой… Ваш лепет жалок про Европу — он недостоин Конотопа. В Стране Советов наш народ, мы волю вырвали из крови… Соединить лишь идиот способен Маркса с Соловьевым и возмущаться, в злобе рьян, тем, что голодный люд всех стран быть пушечным не хочет мясом, — сознательным быть хочет классом, и цели у него ясны. Когда-то в омуты войны паны нас ввергли, будто в бездны… А вы, как поп: «То — гнев небесный…» — гнусите свой псалом бесчестный из горестной Галичины́… Вы на абстракцию, на бога хотите их свалить вину, чтоб снова лгать… Мораль убога и философия бедна — такой товар не нужен нам: в убыток… Мы поклепов гать уже разбили… Маску скиньте. За стиль такой вы извините, за все эпитеты, слова, — ведь учимся мы торговать. Могу я даже вам для гроба бесплатно из церабкоопа сосновых досок переслать — таких нигде вам не сыскать, их не подарит вам никто… А впрочем, нет. Срамить за что товар народный высшей пробы? Вы недостойны даже гроба, он оскорбится. Ваш удел — сырая яма… Побледнел?.. И подгибаются колени, трясутся, словно холодец, безвольно мышцы?.. Успокойтесь… шучу я… Просто крови мак застлал мне голову туманом… Пугать я больше вас не стану — вы перепуганы и так. От страха стали вы руиной уж много, много дней назад, когда помог нам русский брат прогнать Петлюру с Украины… Прогнал наш брат и Смердякова огнем орудий, бомб и слова, хоть как тот, бедный, ни юлил… Но что поделаешь — поплыл в Константинополь… В добрый час, найдем и под водою вас! 2 Живем в готовности высокой всегда отправиться в поход… Теперь не с Запада, с Востока ветров истории полет… Есть сталь у нас, и есть железо, есть, господа, чем встретить вас, чтоб не посмели больше резать народ, Христом благословись… Да, это правда, кровь течет, и мир багряной краской за́лит… Но не Христос на фоне зарев, а образ Ленина встает… Знамена, словно тени, в Риме висят — победы черной знак… У нас же Муссолини — имя, что годно только для собак. Чем больше гнет его насилья, тем гнев быстрей сметет тюрьму. Ему уж нос переломили, мы ж — перебьем хребет ему. ……………………… А в кабинете кардинал, залитый золотом и кровью… Течет неспешно блудословье из синих уст… Какой скандал! Туда, где смерть вовсю гуляет, рабов своих он гнал не раз… Фигура эта вызывает лишь омерзение у нас. Для вас — казна, любовь и вина, у вас любая ложь — свята… О, сколько сожжено невинных обманным именем Христа… Быстрей танцуйте свой канкан, вам от штыка спасенья нету!.. Революционному поэту враждебен чуждый Ватикан. Колдует музыка в шантанах, толпа безлика и легка… …А пригород лежит в туманах, и цель еще так далека… Там бледные, худые дети — цветы, морозом сожжены… …Здесь — франты, сыты и одеты, «Войны! — кричат. — Еще войны!..» У Турции, томимы жаждой, отнять поля хотят паны… О, мы покажем вам «войны», предательский ваш род и жадный!.. Быстрей танцуйте ваш канкан, вам от штыка спасенья нету!.. Революционному поэту враждебен чуждый Ватикан.