140. КРАЙ РОДНОЙ

© Перевод Я. Шведов

Край родной, грозою опаленный, за недавнее — страдаю и скорблю. Я люблю тебя любовью миллионов, всей душой и сердцем я люблю. Я за нынешнее — славлю звонкой песней, что горит, как солнце на крыле. Я люблю тебя, мой край чудесный, пока буду жить я на земле. За грядущее, что мне дороже жизни, сквозь огонь любовь я свято нес, — я люблю тебя, весна-отчизна, так люблю, что не скрываю слез. Сплошь цветы… Идут дорогой люди… Край родной, полна тобою грудь,— и когда меня уже не будет, ты о песне этой не забудь. 1940

141. «Цветка не сорву — нету средства…»

© Перевод Вяч. Кузнецов

Цветка не сорву — нету средства живую в нем боль притушить. Цветку, как и нам, мое сердце, под солнцем так хочется жить. Рожденный в суровое время под пушечный гул канонад, любуюсь цветком и добрею, вдыхая его аромат. И ты — как цветок в чистом поле, и мне ли тебя не любить? Не огорчу тебя болью, чтоб сердце свое не разбить. 1940

142. «Люблю я море в шумный час прибоя…»

© Перевод Вяч. Кузнецов

Люблю я море в шумный час прибоя, когда стремит оно волну к волне. Но в ясном и задумчивом покое оно еще стократ милее мне. Люблю тебя, когда ты говорлива, когда ни чувств, ни мыслей не таишь. Скажу тебе, русалке шаловливой: еще сильней люблю, когда молчишь… 1940

143. «Как будто сон. И кровь лучей…»

© Перевод Я. Городской

Как будто сон. И кровь лучей и кровь сердец — едина. Кричит в плену у палачей, рыдает Украина. Всё жду и жду. Сверкнет в очах день, словно весть от сына. Проснусь… Увижу: вся в цветах сияет Украина. 1941

144. ПЕСНЯ («Там на западе глубоко…»)

© Перевод М. Замаховская

Там на западе глубоко пушки землю роют вновь… Мать на подвиг на высокий сына шлет, родную кровь. И морщинистые руки на плечах его лежат. И в суровый час разлуки слезы жемчугом дрожат. А вокруг — мой край крылатый, голубая даль бежит… На затворе автомата смуглая рука лежит. Шепчет мать: «Ты смелым будешь», и глаза в глаза глядят. А на западе орудья всё гудят, гудят, гудят… 6 августа 1941 Харьков

145. ПЕРЕД РАЗЛУКОЙ

© Перевод Я. Городской

В тумане слез — любимой очи, моя душа — в тумане слез… Дыханье холода и ночи разлуки ветер нам принес. Смертельным лезвием металла пронзили сердце… Дни… Года… Я слышал: ты во сне вздыхала, рыдала так, как никогда… Я в день приду из мрака ночи, от крови, от железных гроз. И синие засветят очи в тумане радости и слез… 17 сентября 1941, 1958

146. ИДУ

© Перевод И. Сергеева

Пыли, ветра я добыча… Где Донец, сады, Лисичье,— там меня Украина кличет на кровавый, смертный бой. Я лечу туда бессонно. Перегоны, перегоны, край степной башкирский тонет в грезах дымки голубой. Где вы, вербы, вспомню, что ли, вечера в родимом поле, песен дальнее раздолье на закате в тишине?.. Незнакомы в небе птицы, словно сон проклятый снится, и душа моя — зарницей — утопает в этом сне… Не представить всех убитых, вражьи кони топчут жито, и звучат, гремят копыта в разоренных городах… Там прошла безумцев сила, где росли, любили милых, в селах — братские могилы, кровью залит счастья шлях. Тени улиц, тихих самых… Боль гвоздит, и в сердце шрамы. Я иду на крики мамы, чтоб укрыть от змей собой… Миг с веками здесь граничит… Дыма я, огня добыча,— то меня Украйна кличет на последний, смертный бой. 17 сентября 1941, 1958

147. «В сердцах отваги дух орлиный…»

© Перевод Б. Лейтин

В сердцах отваги дух орлиный и к хищным ордам лютый гнев. Лети к Отчизне, песня сына, грома войны преодолев. Година гроз, година славы сливает жизнь и смерть тесней. Под пушек гром, под гул кровавый пусть песнь стоит на страже дней. Мой край в огне, в борьбе жестокой. Мне ль равнодушным быть, друзья? Как воин в каске, кареокий, ты будь бесстрашной, песнь моя! Прославь свой край, лети к лазури, где пуль трассирующих град. И пусть не скажут — ты средь бури спала под грохот канонад. 19 сентября 1941, 1958