Старшая ветвь этого боярского рода — Колычевы-Хлызневы — после гибели под Казанью в 1552 г. Никиты Борисовича ко времени опричнины была представлена Иваном Борисовичем и его сыном Иваном Ивановичем, участниками Земского собора 1566 г. Сын Никиты Хлызнева Богдан в январе 1563 г. бежал с поля боя в Литву[1072], что, конечно, сыграло свою роль в трагической биографии его ближайших родственников. Этот побег, возможно, был связан с подготовлявшейся опалой на Владимира Старицкого (август 1563 г.)[1073]. Хлызневы — близкие люди к старицким князьям. Иван Борисович еще в 1533 г. присутствовал на свадьбе князя Андрея[1074], в 1537 г. помогал ему в борьбе с Еленой Глинской, а в 1550–1558 гг. среди воевод старицкого князя упоминался его сын Владимир[1075]. Поэтому никто из Хлызневых не вошел в состав «избранной тысячи», ни в дворовые дети боярские. В августе 1563 г. Иван IV «взял в свое имя» бояр и детей боярских, которые «блиско жили» при князе Владимире Старицком, и «пожаловал их, которой же которого чину достоит»[1076]. Так Хлызневы оказались в государеве дворе.
Целая группа Колычевых, верных централизаторской политике московского правительства, в середине XVI в. попадает в число тысячников и дворовых детей боярских. Видным деятелем времени Ивана IV был окольничий Михаил Иванович Колычев (сын Ивана Семеновича Хромого), получивший свой чин около апреля 1565 г.[1077] Ни одно из семейств колычевского рода не пережило столько взлетов и падений, как дети и внуки Ивана Андреевича Лобана. Наиболее крупных успехов достигли двое из пяти сыновей Лобана — Иван Рудак и Иван Умной.
И.И. Рудак-Колычев к концу 1540 г сделался уже окольничим[1078]. Последний раз в источниках он упоминается в начале 1550 г.[1079] Вероятно, вскоре после этого он умер.
Младший из братьев Лобановых Иван Иванович Умной начал свою служебную карьеру при дворе Андрея Старицкого. После того, как этот князь был «пойман», Ивана Умного подвергли торговой казни[1080]. Однако вскоре, в 1542 г., он снова присутствует на приеме послов как сын боярский из Старицы[1081]. К концу 1547 г. его прикомандировывают в качестве конюшего ко двору слабоумного брата Ивана IV Юрия[1082]. В марте 1549 г. он уже сделался окольничим; в последний же раз упоминается в разрядах летом 1553 г.[1083] Вскоре после этого Иван Умной постригается в Кириллове монастыре под именем Иоасафа и до 4 июня 1554 г. (когда сделан «по его душе» вклад) умирает[1084]. О его пребывании в Кириллове монастыре с раздражением вспоминал Иван Грозный в своем послании кирилловскому игумену Козьме (1573 г.), когда уже род Колычевых подвергся суровым репрессиям[1085].
Двое сыновей Ивана Умного стали видными деятелями уже в годы опричнины. Их биография хорошо изучена В.Б. Кобриным[1086]. В 1547 г. Федор Иванович Умной, как и его отец, еще служил при дворе брата Ивана IV Юрия[1087]. Получение им боярского чина в канун опричнины (1562 г.)[1088], несомненно, связано с особой близостью Ф.И. Умного к царю: после учреждения опричнины Ф.И. Умной входит в состав ведущих деятелей государева удела. Последний раз Умный упоминается в источниках 1571–1572 гг.[1089] Младший брат Федора Василий становится окольничим вскоре после создания опричнины[1090]. Последний раз он упоминается в апреле 1574 г.[1091]
Итак, Колычевы — представители верхнего слоя класса феодалов, как правило, энергично поддерживавшие правительственную политику. Близость некоторых из них к дому Андрея Старицкого и их проновгородские симпатии влекли для них не раз тяжелые последствия. Политика московского правительства в XVI в. направлялась на постепенную ликвидацию пережитков политической раздробленности, которые наиболее отчетливо проявлялись в существовании уделов и в обособленности Новгородской земли. Именно в этом нужно видеть характерные черты перипетий политической борьбы в XVI в., а не в пресловутом противоборстве бояр и дворян, о котором столько писалось в исторической литературе.
Колычевы в годы опричнины разделили судьбу многих дворянских фамилий: те из них, которые были особенно близки к мнительному и жестокому монарху, в конечном счете заплатили дорогой ценой за дни фавора. Ни о каком специальном истреблении членов колычевского семейства не может идти речи. В разное время гибли те Колычевы, которых грозный царь подозревал в близости к опальным вельможам. Опричные казни коснулись их выборочно. По данным синодиков, погибло всего 11 Колычевых[1092]. Этим, конечно, дело не ограничивалось. Сюда кроме митрополита Филиппа нужно добавить Ивана Борисовича Хлызнева, о казни которого писал Курбский, сообщая, что вместе с ним погибло около 10 Колычевых[1093]. Отождествляя Ивана Борисовича с племянником Филиппа Колычева Венедиктом (упоминавшемся в синодиках), Леонид находит в рассказе Курбского ошибку[1094]. М.Л. Боде-Колычев заметил, что Венедикт не мог быть убит, как Иван Борисович, при жизни митрополита Филиппа, ибо упоминается еще в 1573 г. Сам Боде-Колычев склонен отождествлять «Ивана Борисовича» с другим племянником Филиппа — Петром[1095], и это явное недоразумение. Речь должна идти о совершенно конкретном лице — И.Б. Хлызневе-Колычеве[1096].
В житии митрополита Филиппа говорится о казни М.И. Колычева, «брата его от родных», после низложения митрополита в 1568 г.[1097] Отождествляя этого Михаила Ивановича с окольничим М.И. Лобановым, некоторые исследователи (Леонид и М.Л. Боде-Колычев) усматривали в тексте жития ошибку, ибо Лобанов приходился не братом, а дядей Филиппу. Поэтому рассказ жития, по их мнению, не мог относиться к Михаилу Ивановичу. Они считают, что в житие вкралась ошибка и имя казненного родственника должно быть изменено в соответствии с рассказом Курбского о гибели Ивана Борисовича Колычева[1098].
Действительно, и в рассказе Курбского, и в житии говорится о посылке Филиппу головы казненного родственника. Но нет оснований считать, что в житие вкралась ошибка. О казни Михаила Ивановича Колычева согласованно говорят три независимых друг от друга источника: Таубе и Крузе, синодики и Курбский, что дает гарантию достоверности этого факта. С Михаилом Ивановичем, очевидно, погибли его дети, а также бездетные двоюродные братья Иван и Василий Андреевичи[1099]. Казнен был, действительно, Михаил Иванович, но не Лобанов, а сын И.С. Хромого, приходившийся троюродным братом митрополиту Филиппу. Правда, по Шереметевскому списку он показан выбывшим только в 1570/71 г., т. е. после смерти Филиппа. Но, скорее всего, это — обычная для Шереметевского списка неточность. Последнее сведение о М.И. Колычеве отнесено к июню 1568 г.[1100] В родословцах трое братьев Михаила Ивановича (Иван, Петр и Федор Корелка) показаны бездетными. Возможно, что они также погибли с Михаилом в связи с делом митрополита Филиппа.
вернуться1072
ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 350.
вернуться1073
ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 368.
вернуться1074
ДРК. С. 6 [РК 1475–1598 гг. С. 13].
вернуться1075
Тихомиров М.Н. Малоизвестные летописные памятники XVI в. // ИЗ. Кн. 10.1941. С. 87.
вернуться1076
ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 368.
вернуться1077
СГГД. Ч. 1. № 190. С. 537; Сб. РИО. Т. 71. С. 331.
вернуться1078
Русские акты Ревельского городского архива //РИБ. Т. XV. N2 50. Стб. 90–91.
вернуться1079
ДРК. С. 140 [РК 1475–1598 гг. С. 124].
вернуться1080
ПСРЛ. Т. VIII. С. 259.
вернуться1081
Сб. РИО. Т. 59. С. 148.
вернуться1082
ДРК. С. 129 [РК 1475–1598 гг. С. 115].
вернуться1083
ДРК. С. 132, 163 [РК 1475–1598 гг. С. 118–142].
вернуться1084
Троицкая вкладная книга. Л. 429 [ВКТСМ. Т. 117].
вернуться1085
ПИГ. С. 173.
вернуться1086
Кобрин В.Б. Состав опричного двора Ивана Грозного //АЕ за 1959 г. М., 1960. С. 43–45.
вернуться1087
ДРК. С. 4, 126 [РК 1475–1598 гг. С. 11, 113].
вернуться1088
СГГД. Ч. 1. N2 176; ДРК. С. 234 [РК 1475–1598 гг. С. 198].
вернуться1089
Кобрин В.Б. Состав… С. 44.
вернуться1090
ДРК. С. 257, 261, 263, 264 [РК 1475–1598 гг. С. 216, 218–220].
вернуться1091
Альшиц Д.Н. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 года //ИА. 1949. Кн. IV. С. 20, 63.
вернуться1092
Андрей, Василий, Василий Умный, Венедикт, два Ивана, Тимофей, Михаил с тремя сыновьями.
вернуться1093
РИБ. Т. XXXI. Стб. 299–301. В Троицком синодике (№ 2, л. 91) под 1569 г. отмечена смерть Ивана Борисовича Колычева и его сына Ивана (Боде-Колычев М.Л. Боярский род Колычевых. СПб., 1883. С. 430).
вернуться1094
Леонид. Жизнь святого Филиппа, митрополита Московского и всея России. М., 1861. С. 166.
вернуться1095
Боде-Колычев М.Л. Указ. соч. С. 144–145.
вернуться1096
Г.П. Федотов и рассказ жития ошибочно относил к И.Б. Колычеву (Федотов Г.П. Св. Филипп, митрополит Московский. Париж, 1928. С. 167).
вернуться1097
ГБЛ. Троицкое собр. № 694. Л. 123 об. — 124.
вернуться1098
Леонид. Указ. соч. С. 106; Боде-Колычев М.Л. Указ. соч. С. 145.
вернуться1099
В синодиках говорится о гибели Михаила и его трех сыновей, родословцы знают лишь одного сына — Ивана. Отождествление С.Б. Веселовским Василия из синодиков с В.Ф. Лошаковым, упоминающимся в источниках до 1571 г., сомнительно (Веселовский С.Б. Синодик опальных царя Ивана Грозного как исторический источник //Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 299).
вернуться1100
Сб. РИО. Т. 71. С. 567. Таубе и Крузе говорят о гибели Михаила Колычева сразу же после описания расправы над И.П. Федоровым, казненным в сентябре 1568 г. (Таубе и Крузе. С. 40). Вероятно, тогда же погиб и М.И. Колычев.