*  *  * Прелестна поневоле и на диво В всезнании своем красноречива Ей не хотелось думать о любви, Но говорить с волнением в крови… Певучий голос, словно в песне, Всё в мире делает чудесней! *  *  * В чем прелесть женщины, кто знает, Когда здесь сокровенное, как тайна, Нас манит с детства, обещая рай Неведомого счастья невзначай? *  *  * Подросток с милым женским взором Смеется шаловливым вором, Беспечно весела, Тонка и гибка, как ветла. В улыбке нежной полураскрыты губы, А там алмазами сверкают зубы, Несметные сокровища любви, О, счастье юное в крови! *  *  * Тонка, стройна, что гибкая лоза, И негой мысли полные глаза, Что кажется иссиня спелой сливой, Продолговатой, и такой красивой, Когда и радость - мука, как любовь, Волнующая, словно море,  кровь. Х О Р     Г Е Т Е Р(Из трагедии «Перикл»)       О, Афродита! Мать Эрота,            Тебя влечет охота?           Блистает негой взор           В лесах, на склонах гор.      Ты гонишься всерьез за зайцем,           Как будто бы за счастьем                   Любить                   И жить!      О, нет! Адонис, сын царя на Кипре,      Прекраснейший из смертных в мире,       Тебя влечет, тобой любим,                   И с ним       Ты дни проводишь на охоте,       А ночи в скромном гроте,               В пещере нимф, Где таинства любви ты сотворяешь с ним,           Счастливейшим из смертных,           В объятьях и устах отверстых...           Но юность, как весна,           Лишь лучезарна и нежна; И страстью пылкой утомлен, уходит           Адонис на охоту. Вся счастием любви упоена,       Богиня грезит, и весна,               Подобно чуду,               Цветет повсюду.                 (Пляшет.)           Адонис, как цветок,           Поет любви исток               В лесных пенатах,           И вторит хор пернатых.     И вдруг пред ним, как вражий стан,     Возник косматый зверь - кабан.          Он рад сразиться: "Ну-ка!"      Увы! Увы! Достать ни лука,                Ни верных стрел                 Он не успел.          И, сбитый, весь в крови      Исторг последний вздох любви.      Примчались отовсюду нимфы,          И Афродита с ними,          Как бедная жена,          И плачет с ней весна.             (Пляшет.) АЙШВАРИЯ РАЙ Айшварья смотрит удивленно, Иль с восхищеньем и влюбленно, Сама дивясь своей же красоте, Как в пласке с пеньем и в мечте. Тип красоты знакомый вроде, Присущий женственности по природе Европы, Азии, но в ее очах Вся Индия сияет в сладких снах.

4 августа 2011 года.

*  *  * Природа, мир, в котором вырос ты, Всегда с тобой, как детские мечты И грезы о любви и о призванье, О чем ты вопрошал все мирозданье, В его глубины мыслью уносясь, Как будто в яви, или в смертный час. Бывало, я летал в небесной бездне, Душою возносясь, как в песне, Что пела в поднебесье вся страна, И расцветала и зимой весна Мелодией любви и дерзновенья, Сей жизни чудные мгновенья! ЛЕДА И ЛЕБЕДЬ*  *  * Мне хотелось лебедем плавать в пруду, Будто здесь я желанного жду. Будто он мне приснился, красавец, Белоснежное, дивное счастье! Он предстал, как бы с неба, в зеркале вод, Ослепительное божество! И поплыла я вдруг, как в воде или в небе, С ним сама белоснежная лебедь. *  *  * И была бесконечна любовь, Как ликует сладостно кровь В детстве милом беспечно Или в юности нежной предвечно. Весь в усильях, со взмахами крыл, Унося меня в высь, он любил, С негой дивной, как сладкою песней, И истомы такой нет чудесней. Ночь была, уже утро и новый день, А ему все не лень Приставать ко мне с лаской, Как ребенок, украдкой. Лебедь в Леду влюблен, Все смеются, счастлив и он, Уносясь в горделивом веселье Высоко в поднебесье. Но свиданья тайной покрыты, Леда в облике Афродиты Предается ласкам страстной любви, С негой муки и счастья в крови.