Смысл жизни — преодоление. Это путь человека к Богу. Возможно, что какое-то зло в себе самой и в окружающем меня мире я преодолела.

Теперь я опять одна и свободна. Далеко остались музыкальные ручейки, когда-то лепетавшие и журчавшие у далекой детской постельки с белым пологом. Мой кораблик вынесло в прекрасное сияющее море музыки, самое близкое к Богу. Ведь Слово, бывшее в начале, неразрывно слито со смыслом и музыкой в том древнем, настоящем, неразделенном мире.

Нас с Даниилом связывало то, что мир иной, который он слышал непосредственно, был и для меня реален. Но это была реальность веры и понимания, а непосредственную связь я ощущала только через Даниила. Его уход из этой жизни был не только потерей любимого человека. Передо мною как бы закрылись, наглухо задвинулись ворота крепости — ворота туда. И больше тридцати лет я ходила около крепостных стен, зная, что за ними — самое главное.

Милость Господня безгранична и приходит к нам неизвестными путями.

Я знаю, что подобные Даниилу избранники Божии есть в мире всегда. И как не стоит мир без праведников, так не может он стоять и без них, избранных. Но среди тех прекрасных, умных, добрых, преданных людей, которых я встретила после ухода Даниила, такого не было до недавнего времени.

И вот теперь, в конце жизни, Господь указал мне еще одного. Им отмеченного на несение света и креста — они всегда нераздельны. Только теперь он вдали от меня. Я не могла не узнать этого дуновения мира иного.

Поэзия была жизнью Даниила, она была его дыханием. Жизнь же и дыхание этого человека — Музыка, он сам воплощенная музыка и держит ее в своих волшебных руках. Да будет над ним благословение Божие.

С благоговением молясь о любимых, я жду, когда мой корабль с парусами войдет в Небесную страну. Он войдет туда сквозь радугу. Много лет назад я написала эскизы к «Сказанию о невидимом граде Китеже», там была только одна находка — радуга не дугой, как на земле, а кольцом. Сквозь это кольцо и приходят люди в свою Небесную страну.

Что же я скажу перед теми закрытыми вратами?

— Господи, я такая, какая есть. Стать лучше, стать ближе к Твоему замыслу обо мне я не сумела. Прости меня.

1996–2003

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Еще вместе. Даниил и Алла Андреевы. 24 февраля 1959 г.Леонид Николаевич и Александра Михайловна Андреевы. Берлин, 1906 г.Шурочка Велигорская, мать Даниила, с дедом Варфоломеем Шевченко, троюродным братом и свояком Тараса Шевченко. Конец 1880-х гг.Родители Аллы АндреевойАлександр Петрович Бружес, военный врач, 1915 г.Юлия Гавриловна Никитина-Бружес, 1910 г.Сидит (слева): Елена Александровна Бружес-Панченко, бабушка Аллы Андреевой по отцу. Стоит: Юлия фон Дитмар, прабабушка Аллы АндреевойСлева направо: Александр Бружес, отец Аллы Андреевой, его двоюродный брат Евгений, будущий крестный Аллы Андреевой, и Юлия фон ДитмарАлла Бружес (Андреева), 1918 г.Даниил Андреев, 1909 г.Филипп Александрович Добров Дом Добровых. Малый Левшинский переулок, д. 5 Фото Е. И. БелоусоваАлла Бружес (Андреева) 1925Семья Бружес дома, на Петровке, 1928 г.Алла Бружесс братом ЮройЗоя Васильевна Киселева, близкий друг Даниила Андреева, 1930-е гг.Александра Львовна Гублер (Горобова), первая жена Даниила Андреева, 1930-е гг.Галина Сергеевна Русакова (третья слева), 1957–1958 гг.Даниил Андреев, 1936–1937 гг.Алла Бружес, 1931 г.Портрет Аллы Бружес (Андреевой). Художник Арон Ржезников, 1933 г.Портрет Аллы Бружес (Андреевой). Художник Сергей Ивашёв-Мусатов, 1941 г.Семья Левенков, друзей Даниила Андреева, в ТрубчевскеДаниил Андреев (третий слева) на Нерусе, 1932 г.Даниил Андреев. Ленинградский фронт, 1943 г.Фотографии, сделанные при арестеВ Мордовском лагере, 1954–1956 гг.Даниил Андреев — сразу после возвращения из тюрьмы, апрель 1957 г.Даниил Андреев. Горячий Ключ, 1958 г. Фото Аллы АндреевойВместе. 24 февраля 1959 г. Фото Б. ЧуковаДаниил Андреев, 1959 г.Протоиерей Николай Голубцов. Венчал Аллу и Даниила Андреевых в июне 1958 г. и отпевал ДаниилаМогила Даниила Андреева на Новодевичьем кладбище. Фото Б. Чукова