Городецкий был одним из пионеров в создании оперных либретто на советские темы. Назовем, например, его тексты к операм «Прорыв» (муз. С. И. Потоцкого), «Александр Невский» (муз. Г. Попова), «Амран» («Прометей», муз. Я. Е. Столляра). Последнее либретто было удостоено в свое время первой премии на конкурсе Большого театра.

Сергей Городецкий умер в июне 1967 года, восьмидесяти трех с лишним лет. И до последних дней своих он сохранил в себе то страстное отношение к жизни и слову, какое обычно свойственно художнику в пору яркого горения его творческих сил.

Значительное место в литературной деятельности Сергея Городецкого занимает его работа в качестве переводчика. Многие произведения болгарских поэтов — Христо Ботева и Христо Смирненского, польских — Адама Мицкевича и Марии Конопницкой, украинских — Тараса Шевченко и Ивана Франко, Павло Тычины и Максима Рыльского, белорусских — Янки Купалы и Якуба Коласа, армянских — Ованеса Туманяна и Акопа Акопяна и других поэтов по-новому прозвучали на русском языке в переводах Городецкого. Блестящий знаток русского слова, поэт большой художественной культуры, Городецкий вкладывал в переводческую работу весь свой опыт и талант.

Поэт богатой и щедрой души, Городецкий всегда стремился к тому, чтобы его опыт стал достоянием литературной молодежи. Отсюда тот жадный интерес, с каким он общался с начинающими писателями. Некогда он помогал Сергею Есенину в его поэтических начинаниях, позднее руководил литературными кружками в Иваново-Вознесенске, Орехово-Зуеве, в Болшевской колонии беспризорников. На протяжении многих лет он вел педагогическую работу в Литературном институте имени Горького. Немало молодых и не очень уже теперь молодых советских поэтов могут назвать имя Городецкого в числе своих первых учителей и наставников.

Творчество Сергея Городецкого велико по объему и чрезвычайно разнообразно. Не все, написанное им за шесть десятилетий, выдержало испытание временем. В обширном перечне его произведений можно найти и слабые, и не соответствующие возможностям дарования поэта. Но немало есть у него вещей ярких, сильных, одухотворенных реалистическими традициями русской поэзии, традициями Некрасова и Блока. Вдохновение Городецкого не раз припадало к родникам народной поэзии, воздействие которой также благотворно сказалось во многих его произведениях.

Лучшему из того, что написано Сергеем Городецким, принадлежит достойное место в летописи русской поэзии XX века.

С. Машинский.

СТИХОТВОРЕНИЯ

ЯРЬ

ЗАЧАЛО

Я

1. «Я под солнцем беспечальным…»

Я под солнцем беспечальным Верю светам изначальным, Изливаемым во тьму. Сумрак — женское начало, Сумрак — вечное зачало, Верю свету и ему. Свет от Света оторвется, В недра темные прольется, И пробудится яйцо. Хаос внуку улыбнется, И вселенной сопричтется Новозданное лицо. Человек или планета Проведет земные лета, И опять спадет лицо. И вселенной улыбнется, И над Хаосом сомкнется Возвращенное кольцо. Май 1905

2. «Я далекий, я нездешний…»

Я далекий, я нездешний, На земле я только миг. Всюду вечный, здесь я вешний, Сам — господь своих вериг. Расцветает, голубеет, Зеленеет — это я. Посветлеет, заалеет — Это зов: зовут меня. 4 апреля 1905

3. «Я, как ветер, над вселенной…»

Я, как ветер, над вселенной Быстро, вольно пронесусь И волною многопенной В море вечное вернусь. Я у солнца взял сиянье, Сны о счастье — у луны, У земли — ее страданье, Силу жизни — у весны. И рождаюсь, зажигая Все родные корабли, Чтоб от края и до края Жизнь мою огни сожгли. Сентябрь 1904

4. «Я тень грядущего светила…»

Я тень грядущего светила. Я темен: свет горит за мной. Еще заря не восходила, Но уж исчез туман ночной. Кто хочет новых трепетаний, Проникни в сумерки мои: Во мгле неясных очертаний Зажгутся первые огни. Сентябрь 1903

СОЛНЦЕ

1. «Стою, всевидящее око…»

Стою, всевидящее око, На страже гаснущих миров. Мои огни — дыханье рока, Мое вздыманье — без оков. Во мне родился мир планетный, И от меня умрет навек И цвет растений безответный, И слепомудрый человек. 1 апреля 1906

2. «Мое лицо — тайник рождений…»

Мое лицо — тайник рождений. Оно металось в колесе, В горящем вихре отпадений, В огнепылающей красе. Оно осталось зорким оком Над застывающей землей И дышит в пламени высоком В лицо вселенной молодой. И от него на мертвом теле В коре чуть тлеющей земли Плоды багряные зардели И злаки тучные взошли; Зашевелились звери, гады, И человек завыл в лесу, Бросая алчущие взгляды На первозданную красу. 31 марта 1906

3. «Солнце любимое, солнце осеннее…»

Солнце любимое, солнце осеннее! Не кручинься над лесом пустующим: Горе горькое радости тленнее, Не горюй же над миром горюющим! Не одно ты в просторах темнеющих Заблудилось и мчишься пустынями: За тобой на лугах зеленеющих Люди мчатся за веснами синими! 12 октября 1906