Чем больше мы будем дробить элементы истории, тем недоступнее нам будет представляться причина.

По этому пути шли все науки человеческие. Но, придя к бесконечно малому, математика, точнейшая из наук, оставляет процесс дробления и приступает к новому процессу — суммования неизвестных, бесконечно малых, т. е., отступая от понятия причины, отыскивает закон, т. е. свойство, общее всем неизвестным, бесконечно малым элементам.

Хотя и в другой форме, по тому же пути мышления идут и другие науки. Когда Ньютон выразил закон тяготения, он не сказал, что солнце или земля имеет свойство притягивать, он сказал, что всякое тело, от крупнейшего до мельчайшего дробления, имеет свойство как бы притягивать одно другое. Т. е., совершенно оставив в стороне вопрос о причине движения тел, он выразил свойство, общее всем телам от бесконечно великих до1763 бесконечно малых. То же делают все естественные науки. Они, оставляя вопрос о причине, отыскивают законы, т. е. свойства, общие всем1764 телам известного разряда.1765 На том же пути стоит и история. И если история имеет предметом изучения движение народов и человечества, а не описание1766 эпизодов из жизни людей, она должна1767 признать причиной движения бесконечно малое — отрешиться от понятия причины и суммовать бесконечно малые, т. е. отыскивать законы, общие всем бесконечно малым.

С той точки зрения, с которой наука смотрит теперь на свой предмет, по тому пути, по которому она идет, всё дробя и дробя причины явлений, суммование — это отыскание законов для науки — кажется невозможным и представляется самоуничтожением. Между тем1768 суммование это, отыскание общих законов, относящихся до всех бесконечно малых, уже давно1769 начато, и1770 те новые основания, на кот[орые] должна стать история, вырабатываются одновременно с самоуничтожением, к которому, всё дробя и дробя причины явлений, идет старая история.

Новые науки эти суть геология, сравнительная филология, география, политическая экономия, статистика.

* № 345 (рук. № 102. Эпилог, ч. 2, гл. X).1771

1772 Это отношение включает в себя всю жизнь человека.

Свобода, ничем не ограниченная, в сущности своей вне пространства, времени и причин есть воля,1773 сознаваемая1774 человеком.

Необходимость, как связь пространства, времени и причин, есть разум человека с его тремя законами.

Понятие свободы есть только воля,1775 в существе своем постигаемая только сознанием, понятие необходимости есть только выражение законов разума.

Свобода воли есть содержание, разум1776 есть форма.

1777 Воля есть то, что рассматривается,1778 разум есть то, что рассматривает.

Понимание жизни одинаково невозможно без формы и без содержания.1779

В действительности в возможности понимания существует только1780 свобода в своем проявлении,1781 т. е. воля, рассматриваемая разумом по закону необходимости, т. е. определяемая по законам пространства, времени и причины.1782

Свобода и необходимость суть взаимно исключающиеся понятия; но свобода ограниченная — воля, проявляющаяся в пространстве, времени и зависимости от причин, и необходимость, не доведенная до последнего конца, то есть закон, разум суть те два данные, из которых составляется1783 все миросозерцание человека.

Воля, подлежащая законам разума, есть всё, что мы знаем.

Чем более проявления воли понятны для нашего разума,1784 тем более мы знаем.

Понятие большей свободы и меньшей необходимости или меньшей свободы и большей необходимости есть только определение большего или меньшего приложения законов разума1785 [к] воле.

Понятие свободы1786 существует только в сознании и может составлять предмет наук1787 отвлеченных (метафизика, трансцендентальная философия, антропология), свобода же в проявлении своем есть воля, подлежащая законам разума. Признание свободы в связи с внешнем миром во времени и в зависимости от причины есть только отречение от законов разума, есть только признание в своем незнании.

История рассматривает проявление воли человека в связи с внешним миром во времени и в зависимости от причин, то есть определяет эту волю законами разума, и потому для истории не может существовать понятия свободы.

Для истории существуют только1788 линии движения человеческих воль, один конец которых скрывается в неведомом и на другом конце которых движется в связи с внешним миром во времени и в зависимости от причин сознание свободы людей в настоящем.1789 Чем далее развиваются1790 перед нашими глазами1791 с обеих концов эти фигуры прошедшего, тем очевиднее законы1792 движения моментов и точек сознания.

Уловить и определить эти законы составляет задачу истории.

* № 346 (рук. № 104. Эпилог, ч. 2, гл. VIII, IX).

1793 Те даже из мыслителей, которые, односторонне рассматривая вопрос, отрицают свободу воли, как Юм, Пристлей, Вольтер — этим самым отрицанием доказывают, что в сознании нашем воля наша представляется свободною,1794 ибо ежели бы она по сущности своей не была бы свободна, она бы и не могла быть ограничена.1795

И глубочайший мыслитель, и дикий человек одинаково1796 чувствуют свою свободу и не могут чувствовать иначе.1797 Несомненным доказательством того, что знание человека о своей свободе вытекает не из разума1798 и не подчиняется его законам, состоит в следующем.

вернуться

1763

В рукописи: то

вернуться

1764

Зачеркнуто: делениям

вернуться

1765

Зач.: То же

вернуться

1766

Зач.: интересных

вернуться

1767

Зач.: отрешиться от понятия

вернуться

1768

Зач.: пока история так идет

вернуться

1769

Зач.: сделано

вернуться

1770

Исправлено из: та новая почва, на

вернуться

1771

Переработанная копия вар. № 322.

вернуться

1772

Зачеркнуто: в жизни человека отношение воли к разуму, свободы к необходимости. В этом

вернуться

1773

Зач.: человека

вернуться

1774

Зач.: им, то есть жизнь, закон

вернуться

1775

Зач.: в сознании

вернуться

1776

Зач.: необходимость

вернуться

1777

Зач.: Свобода

вернуться

1778

Зач.: необходимость

вернуться

1779

Зач. вписанное на полях: В <действительности> <в возможности, в> соединении своем свобода есть воля, необходимость есть разум.

Воля, как свобода, познается только сознанием.

Разум, как необходимость, познается только <независимо от содержания самим разумом> отвлеченным разумом.

вернуться

1780

Зач.: воля

вернуться

1781

Зач.: <в> внешне определяемая законами

вернуться

1782

Зач. вписанное на полях: Понятие <полной> свободы есть только понятие воли в существе своем — в сознании <понятие же большей или меньшей свободы есть только понятие> Понятие <полной> необходимости есть только выражение общих законов разума.

вернуться

1783

Зач.: весь мир человека.

вернуться

1784

Зач.: т. е. чем более воля огра[ничена]

вернуться

1785

Зачеркнуто: к рассматриваемому явлению.

вернуться

1786

Зач.: <вообще> в проявлении воли

вернуться

1787

Зач.: имеющих целью сознание

вернуться

1788

Зач. вписанное: <Существуют> Движутся перед нами фигуры в линии

вернуться

1789

Зач.: Познать законы движения этих линий составляет

вернуться

1790

Исправлено из: развивается

вернуться

1791

Зач.: этот свиток

вернуться

1792

Зач.: этих <фигур> линий движения

вернуться

1793

Зач. текст копии: или трансцендентная воля к жизни Шопенгауера, все без исключения признают ее.

вернуться

1794

Зач. в копии: что воля и свобода в сознании нашем одно и то же и надписано до конца абзаца.

вернуться

1795

Зач. вписанный на полях автограф: Никакая сила логических доводов, никакой <бесконечный> ряд опытов и наблюдений не могут доказать человеку того, что он не свободен; ибо знание своей свободы <вытекает> получается человеком из совершенно другого источника, чем всякое другое знание: оно получается из сознания, не подлежащего законам разума.

вернуться

1796

Зачеркнуто в копии: говорят: я могу сказать всё, что хочу, и человек не может говорить и вписаны след. семь слов.

вернуться

1797

Зач. в копии: Ни опыт, ни рассуждения не могут доказать ему противного. Несмотря на то, что опыт и рассуждение показывают ему с самых различных сторон, что всякое действие его предопределено, зависимо от внешних условий, что при тех же условиях и том же характере он неизбежно совершает и вписан новый текст, кончая: он неизбежно совершит

вернуться

1798

Зач.: а из сознания