— Ну, это там, может быть, — проговорил спорщик, — а я где был, против Семеновского, так там наши отступали и так-то...

Раненый перебил его.

— И всё врет, врет, батюшка! — закричал он. — Кабы проиграно сражение, так не взяли бы их короля в плен да не сбили бы их отовсюду.

Несколько голосов, подтверждая слова раненого, заговорили вместе.

Все эти люди:[1550] раненый, говоривший, и солдаты, и ополченцы, и князь Андрей — испытывали одно и то же чувство: они столько перенесли в этот день, так знали, что сделали все возможные от людей усилия, знали, что им так нужна победа, что они не могли сомневаться в победе.

* № 203 (рук. № 92. T. III, ч. 2, гл. XXXIX).[1551]

В[1552] 4-м часу после полудня с той и с другой стороны было убито и ранено более[1553] 70 тысяч человек,[1554] и перевязочные пункты в разных местах позади обеих армий были устланы ранеными, поле было усеяно мертвыми и ранеными, спутанные, разных полков, толпы солдат беспорядочно брели назад по дорогам и полям, и на перевязочных пунктах не успевали перевязывать и отгонять столпившихся носильщиков.

[Далее от слов: Измученным, без пищи и без отдыха, людям той и другой стороны кончая: Казалось, не только было легко сделать это усилие, но они должны были его сделать, близко к печатному тексту. Т. III, ч. 2, гл. XXXIX.]

[1555]Но они не делали его потому, что они истощили все возможные усилия: и артиллерия, и пехота, и кавалерия, долженствовавшая покончить сражение, были вводимы в дело, половина вражеской армии была избита, но другая половина,[1556] сбитая с 8-ой части позиций, с которой она сбита была еще 24-го числа, отступила с[1557] той линии, где она стояла вначале, и точно так же стояла несколько сот сажен позади.

Не один Наполеон испытывал то похожее на сновидение чувство, что страшный размах руки падает бессильно, но все генералы, солдаты французской армии после всех опытов прежних сражений испытывали то же. Во всех прежних сражениях после вдесятеро меньших усилий неприятель бежал и стоило только преследовать его, теперь он стоял точно так же грозно, потеряв и убив 80 тысяч человек. И нравственная сила французской атакующей армии была истощена прежде, чем сила армии, защищавшей[1558] себя.

Русское войско стояло[1559] 24 числа в положении, загораживающем дорогу к Москве.[1560] 24 числа вечером русское войско потеряло позицию левого фланга и к 26-му стало левым флангом на случайно выбранных, неукрепленных местах. 26-го числа французы направили все силы своей, вдвое превосходной (на левом фланге) армии против этого левого фланга. Русские защищали эту часть линии, переводя одну за другой части своих войск с правой стороны дороги на левую, всегда в данную минуту находясь в меньшем числе на этом пункте против французов.

Русское войско потеряло половину своих людей убитыми и ранеными (пленных сдающихся не было, были пленные равным числом с обеих сторон, пленных единичных), пушек было потеряно столько же, сколько взято, и,[1561] отклонившись левым флангом, на другой день армия точно так же, как накануне,[1562] оставшаяся половина армии загораживала дорогу к Москве.[1563]

Отчего произошло это необыкновенное, не повторявшееся и не имевшее примеров явление? Не распределение войск по буграм, лесам и полям, не окопанные канавами курганы, не предположения и распоряжения Бенигсена, Гартинга, Вольцогена, не мужество и распорядительность Барклая де Толли, обиженного и искавшего смерти, как нам рассказывают,[1564] — произвели это явление. Причины этого явления лежали в[1565] той неопределимой силе, которая называется духом войска, в том неразумном сознании, что мы хотим и потому должны победить, и это неразумное сознание лежало от главнокомандующего до солдата в душе каждого русского человека.

* № 204 (рук. № 92. T. III, ч. 2, гл. XXXIX).[1566]

<В 3 часа уже не было сражения, была стрельба, убийство по силе импита[1567], нельзя было остановиться. Семеновское и курган Раевского были взяты, но дальше французы не двигались и русские тоже. У русских не было людей, армия уменьшилась наполовину. Наполеону легко было, разорвав армии, обойти фланг,[1568] у него было 20 т[ысяч] гвардии, но он ничего не сделал. Он говорил: ils en veulent, donnez leur-en.[1569] Сражение шло, как дерутся два кулачных бойца, не потому, чтоб сбить один другого, а потому, что озлобились и хотят сделать больно.

Кутузов сидел на скамье в Горках и смотрел. Наполеон смотрел, к Кутузову приехал П. и сказал: сражение проиграно, мы разбиты. Кутузов сказал: я лучше вас знаю, мы выиграли и завтра добьем французов.>[1570]

В четвертом часу Pierre чувствовал, что, шляясь с места на место, он устал, устал физически и нравственно. Лошадь его была тоже ранена и не шла с места.

В 4-м часу вечера Пьер, слезши с лошади, сел на брошенную на дороге ось. Он ослабел совершенно и не мог ни двигаться, ни думать, ни соображать. На всех лицах, которые он видел, одинаково на тех, которые шли туда и которые возвращались, была видна такая же усталость, упадок сил и, главное, сомнение в том, что они делали.[1571]

[Далее от слов: Над всем полем, прежде столь весело-красивым кончая: перелетали с обеих сторон и расплюскивали человеческое тело, близко к печатному тексту. Т. III, ч. 2, гл. XXXIX.]

<Русские отступали с половины позиции, но стояли так же твердо и стреляли оставшимися зарядами.

Наполеон с покрасневшим от насморка носом выехал за Шевардинский редут на соловой арабской лошадке.

— Ils tiennent toujours,[1572] — сказал он, хмурясь и сморкаясь, глядя на густые колонны русских. — Ils veulent encore — donnez leur-en,[1573] — сказал он, и 350 орудий продолжали бить, отрывать руки, ноги и головы у столпившихся и неподвижных русских.

Pierre сидел на оси,[1574] глазам его представлялись лица убитых и раненых и того солдата, который с оторванной частью груди, открывал и закрывал рот, как вытащенная на берег рыба, в ушах его были пули, в носу — запах чего-то кислого и едкого, крови и пороху; скулы его прыгали, и он смотрел на людей, не узнавая их. Он слышал, что Кутайсов убит, Багратион убит, Болконский убит.[1575]

Он[1576] видел, что войска бегут, он думал, что сражение проиграно, и ехал отыскивать Кутузова. Кутузов диктовал приказ на атаку завтра и осадил пр[инца], приехавшего с известием поражения, и сражение было выиграно.

вернуться

1550

Зач.: в особенности

вернуться

1551

Правленная копия.

вернуться

1552

Исправлено из: 3-м

вернуться

1553

Исправлено из: 80

вернуться

1554

Зач.: после того как русские отступили на левый фланг только на несколько сажень, после того как в некоторых дивизиях русских оставалось по несколько сот человек и Вместо зач. надписан дальнейший текст, кончая: мертвыми и ранеными,

вернуться

1555

Далее автограф, кончая словами: сила армии, защищавшей себя.

вернуться

1556

Зачеркнуто: отступив

вернуться

1557

Зач.: того пункта

вернуться

1558

Зач.: свою

вернуться

1559

Зач.: в Бородине и надписано: 24 числа

вернуться

1560

Далее автограф на полях, кончая словами: против французов.

вернуться

1561

След. три слова вписаны рукой Толстого.

вернуться

1562

След. три слова вписаны рукой Толстого.

вернуться

1563

Зач. вписанное рукой Толстого: отклонившись на версту на левом фланге с очевидным намерением потерять еще половину половины и точно так же загораживать дорогу.

вернуться

1564

Зачеркнуто списанное рукой Толстого: не завтрак Милорадовича под ядрами с тем, чтобы удивить Барклая

вернуться

1565

Вместо зач. текста копии вписан конец варианта.

вернуться

1566

Автограф на полях копии.

вернуться

1567

[удара]

вернуться

1568

Зач.: но он ничего

вернуться

1569

они еще захотели, так задайте же им. Далее зач.: Русские были тоже

вернуться

1570

Далее исправленная копия.

вернуться

1571

Зач.: Стрельбы уже не слышно было, но канонада продолжалась, хотя и она принималась ослабевать.

вернуться

1572

[Они всё еще держатся,]

вернуться

1573

Им еще хочется, ну и задайте им,

вернуться

1574

Далее вписано рукой Толстого, кончая словами: крови и пороху;

вернуться

1575

На полях: Артиллеристы достреливали — убитые, раненые. Знакомый захватывает с собой к Кутузову. Кутузов пьет чай. Принц.

вернуться

1576

Зачеркнуто: хотел заговорить с знакомым адъютантом, проехавшим мимо, и слезы помешали ему говорить. Берейтор нашел его ввечеру прислоненного к дереву, с устремленными вперед глазами.

Pierr’а привезли в Можайск, там ему сказали, что в соседнем доме лежит раненый князь Андрей, но Pierre не пошел к нему от того, что ему слишком хотелось спать. Он лег в своей коляске и спал бы до другого вечера, ежели бы его не разбудили с известием, что войска выходят. Pierre проснулся и увидал продолжение вчерашнего. Та же была война.

Над зач. рукой Толстого вписан дальнейший текст, тоже зачеркнутый.