«Эта ведь Дашина машина!»

Евстафий в недоумение оборачивается.

Вера нервно трясёт кулаком.

Евстафий нащупывает зажигалку…

РОДОСЛОВНОЕ ДЕРЕВО

Если сами мы холопы, то для нас не может быть героев.

В пятницу вечером, хотим мы этого или нет, но рабочий день, как ни крути, заканчивается на час раньше обычного. Поэтому у сотрудников «мозгового центра» генеалогического отдела, решение к уже имеющемуся (в кармане) часу, добавить ещё несколько часов совместного времяпровождения, являлось почти спонтанно. В этом «почти» не было ничего необычного, потому что такие вечеринки случались и раньше, а прийти в пятницу со своим, вошло в традицию. Правда, сослуживцы к этому вечеру отнеслись более чем настороженно, предав ему особый статус «званого». Всему виной была молодая сотрудница, которая здесь без году неделя, а уже со своим взглядом: то молчаливым, то безразличным, то вызывающим. Что же касается традиционной прописки в коллектив, то Агриппина (так звали девушку) на тонкие намёки сослуживцев почему-то всегда высокопарно отнекивалась. Возможно, чтобы прописку и вечеринку совместить в одно долгоиграющее мероприятие (нельзя же ждать вечно) её официально и позвали. Подразумевая, что в расслабленной обстановке новенькая наконец-то расслабится и покажет себя во всей красе. Тем более Агриппина одевалась по последней моде, выбирая блестящие и вызывающие зависть окружающих дам – Валерии и Эммы – наряды. Их столы находились так близко, что личный парфюм распространяемый ими смешивался, ограничивая сотрудников - Петра и Александра - в выборе нужных комплиментов.

Следует заметить, что от желающих получить родословные деревья не было отбою, поэтому контора, преобразующая прошедшее время в настоящее, процветала. Каждый состоявшийся гражданин к рождённому сыну, построенному загородному дому и посаженному дереву непременно желал иметь родословное дерево. С правильными предками на ветвях, чтобы показать окружающим своё благородное, царское «Я».

Кому же захочется быть «Иваном, не помнящим родства».

Правда, в другие времена, когда лозунг «Пролетарии всех стран соединяйтесь» был жизненно важным. Многие ворошили прошлое с единственной целью – найти предка с рабочей жилкой, чтобы просто уцелеть.

Многие династии исчезли в результате войн, эпидемий, революций, порабощений одних другими. Их больше нет…

«А я живу, - думала Агриппина. – Значит это кому-то нужно».

К концу рабочего дня сотрудники сдвинули столы в традиционную букву «Т», поставив в центре подаренный Агриппине букет. К нарезке добавились домашние салаты. Первый тост, как и положено, выпили за Агриппину, естественно, до дна.

- Я очень рад, - сказал Пётр, разливая по второй. - Что Груша становится полноправным членом нашего коллектива…

- Какая я тебе Груша? – смутилась Агриппина. – Продолжайте звать меня Агриппиной желательно с двумя «п».

- Ах, Петя, вечно ты со своими уменьшительно-ласкательными штучками… - Александр взял инициативу в свои руки. – Я предлагаю выпить за всех присутствующих дам.

- Подождите, - сказала Эмма. – А подарок?

- Совсем забыли, - подхватила Валерия, вставая из-за стола. – Сейчас, одну минутку…

- Возникла пауза и я хочу…. – Александр как-то по-особенному взглянул на новую сотрудницу. – Сказать… Агриппина, если нужна будет помощь, обращайся.

- Считай, что уже нужна. – Агриппина улыбнулась. – Потанцуем?

- Вот держи. – Валерия вытащила из пакета фирменный знак генеалогического отдела и протянула сослуживице. – Твоё родословное дерево.

- Зачем? Я же не просила.

- М-м-м, это такая традиция… каждый новый сотрудник, – пояснил Пётр. – Получает своё генеалогическое древо в подарок. Как говориться, от чистого сердца и на долгие времена. А теперь можно и повторить…

- Что, что, что?! – всматриваясь в картину предков, воскликнула Агриппина. – Мой прапрапрапрадед крепостной крестьянин нижегородского уезда! Это какое-то варварство! Я знаю, кто это сделал. Ты Эмма!!

- Причём здесь я? – Эмма потупила взгляд. - Меня попросили, я сделала. Я же не виновата, что твой предок был холопом. Документы все подлинные, можешь сама посмотреть…

- Врёшь!! Плебейка! - восстала Агриппина.

- Сама ты плебейка! – защищалась Эмма.

- Девочки прекратите!!

- Мой предок был дворянином! Сам Пётр Первый вручал ему царскую грамоту. Я изучала этот вопрос и знаю, ты это подстроила специально. Зная, что между мной и Александром лёгкий флирт ты решила таким вот мерзким образом отомстить. Какая же ты мстительная интриганка. Не смогла простить невинного поцелуя.

- М-м-м, Агриппина, - Александр зарделся. – Это был всё на всего дружеский поцелуй.

- А слова, что я тебе нравлюсь. – Агриппина стояла на своём. - Тоже были дружеские?

- М-м-м… я… - Александр растерялся. – Пётр, ну я же просил контролировать её дородное дерево! А ты…

- А что я? Подумаешь. Предки. – Парировал Пётр. - Нужно смотреть ни в корень, а выше… Кто дед. Кто папа. Между прочим, папа у Агриппины крупный бизнесмен. В журнале «Форбс» у него…

- Стоп. Хорошо, что напомнил. – Сквозь зубы процедила Агриппина. - Стоит мне сделать всего один звонок и тебя Эмма здесь больше не будет.

- Подумаешь! Испугала… - Эмма театрально взмахнула рукой. - У меня тоже есть связь на верху, так что не надо пугать неизвестностью.

- Девочки, я вас прошу… - попросила Виктория. – Померитесь. М-м-м… вино замечательное. Давайте продолжать...

- Послушай, Агриппина, – согласился Пётр. – Признаю. Я не доглядел. Всё от начала и до конца переделаю. А Эмме влепим выговор.

- У меня есть замечательный тост. – Воскликнула Валерия. – Давайте выпьем за родителей.

Уже казалась, что участники дуэли разошлись на безопасное расстояние, и яблоко раздора исчезло с глаз долой – из сердца вон. Уже ощущалась прежняя весёлость свойственная молодёжи, а перенесённая обида вконец потеряла остроту. Как к вечеринке присоединился посторонний, который без стука, а если ещё точнее бесцеремонно, вошёл, как к себе домой. В руках он держал работу «мозгового центра».

- Э-э-э, закрыто. – Предупредил Пётр. – В понедельник приходите.

- Вы руководитель? – спросил вошедший, обращаясь к Александру.

- На Бали… м-м-м… в командировке. Сегодня короткий день. – Надеясь, что вошедший благоразумно ретируется, Александр показал явное недовольство. - Приходите в понедельник!

- Послушайте. У меня двойное гражданство и я живу по европейскому времени. Помимо России я поданный Great Britain, так что не надо пичкать меня понедельниками. – Мужчина скинул плащ, намекая на то, что не на того напали. - Я закончил Кембридж и получил идеальное воспитание, так что вам повезло. Другой бы на моём месте разнёс вашу контору в пух и прах.

- Конечно, это немного меняет дело. – Согласился Александр. – Приятно пообщаться с джентльменом. Хорошо, говорите: в чём суть претензий? Только, пожалуйста, коротко.

- Извольте. Во всём виновата Агриппина Буянкина. Да, да. Вы виноваты. – Чтобы смахнуть слезу, джентльмен достал платок. - И не надо строить мне глазки.

- Я! В чём?.. – воскликнула Агриппина.

- Вот взгляните… – джентльмен, словно икону выставил вперёд своё генеалогическое древо. - Ваша работа?

- Ну и что… допустим моя…

- А вот что… вы акцентировали, что мой прапрапрапрадед был певчим в крепостном театре помещика Хрюкина. – Джентльмен схватился за сердце. - Мой дед пел в «Большом театре», мой отец пел в «Мариинке», я пою в королевском «Альберт-холле». А вы, Агриппина Буянкина! Разбили моё сердце.

- Выпейте воды, - предложила Эмма.

- Может лучше вина… - напомнил о себе Пётр. – Или покрепче…

- Слушайте, ну зачем так убиваться. – Успокаивала Агриппина. - Ломоносов тоже вначале был не благородных кровей, в лаптях ходил, а потом как пошёл в гору и дошёл… до великого учёного.