– Что ж, – улыбнувшись, я сел на кровать и в предвкушении потёр ладонями друг о друга, – приятного аппетита, Шаин.

Жадность. Именно она сгубила многих глупцов, заглушив глас разума, заставив оступиться.

Вот и сейчас будущая жертва совершила ошибку из-за алчности. Если Вахираз оставил бы сумку Азама, не присвоив её содержимое, убийцам пришлось бы выслеживать цель только на следующие сутки после окончания третьего дня турнира. Это большая удача – найти демона этой же ночью. Заказчик покинул святая святых ордена с закатом солнца, а трио лучших убийц «Кровавого кинжала» уже идёт по следу будущей жертвы. Ничего. Скоро собрат по ремеслу будет отмщён.

Троица облачена в чёрное, но экипировка у каждого своя – под стать тому, в чём преуспели убийцы – в тёмной магии, в стрельбе и ядах. Лица наполовину закрыты матерчатыми масками. Глаза зоркие – даже на бегу в темных улочках Дархасана душегубы замечают всякое подозрительное движение; чуткие уши вычленяют любой сомнительный шорох из мешанины звуков, заполняющих ночной город – от крысиного писка и лая собак до позвякивания кольчуги и топота тяжёлых сапог стражников, патрулирующих в поздний час главные улицы. В такое время блюстители порядка не суются в паутину мрачных улочек и грязных подворотен, где можно нарваться хоть на людоеда, хоть на прорвавшееся из-за изнанки эфира чудовище. Иное дело, когда стража устраивала облаву и просеивала округу, словно через сито, но сейчас в этом отношении всё тихо, что убийцам только на руку.

Тонкий эфирный след внутри кинжала Азама незримой нитью вёл мага-убийцу и его сотоварищей к цели. Магия в орденском клинке слаба и почти незаметна – обнаружить практически невозможно, если не искать целенаправленно в соответствующем диапазоне.

Скоро они будут на месте, и горе тому, кто посмеет встать на пути убийц «Кровавого кинжала»!

Эх, хорошо! Давно так вкусно не ел. Раньше на подобные изыски редко хватало денег. Да, кошель Азама очень удачно подвернулся мне под руку. Можно месяц шиковать, не думая о финансах.

Поставив поднос на комод, я лежал на кровати и разглядывал потолок. Для полного счастья не хватает кое-чего, а точнее кое-кого. Думаю, настала пора дать моим союзницам то, что они так страстно желают и вознаградить их хотя бы так. Что бы я без них делал? Гнил бы на какой-нибудь свалке…

Сегодня я призывал Садару и Найрин по одному разу. В запасе осталось ещё два призыва. Раньше я мог обращаться за их помощью лишь дважды в сутки – по одному разу к каждой, либо дважды к одной из них. С тех пор я и мои союзницы стали сильнее. При других обстоятельствах я вызвал бы только ханиру или викару, чтобы придержать один призыв – так на всякий случай. Но сейчас бояться нечего. Что плохого со мной может произойти в таком месте?

«Вкусный и сытный ужин, сладкое вино, приятная обстановка и мыслишки о сексе расслабляют»,

– усмехнулся Вахираз.–

«Я бы не стал рисковать».

А я рискну.

«Тебе решать».

Садара, Найрин, сегодня вы впервые будете со мной не в качестве оружия. Вы этого хотите?

«Господин!»

– отозвались обе в унисон. В их голосах слышались восхищение с нетерпением.

Я улыбнулся и протянул вперёд руки.

Татуировки на предплечьях пришли в движение, вокруг левой ладони заклубилась тьма, вокруг правой сгустился сияющий туман. Мгновение, и вот мои союзницы стоят предо мной, держа меня за руки. Обе обнажены, обе прекрасны. Смуглая кожа викары отсвечивает бронзовыми бликами. Предплечья, бёдра и шея покрыты чёрными пятнами. Тёмные как ночь волосы струятся до плеч, три изогнутых рога, выглядывающих из-под шелковистых волос, венчают голову, будто корона. Янтарные глаза завораживают, горят огнём страсти. Чувственные губы так и просятся, чтобы их поцеловали. Тело с аппетитными округлостями и плавными изгибами будто создано по образу мифической богини. За спиной змеёй извивается длинный, изогнутый вверх хвост. Округлостью форм ханира от викары не отстаёт и в чём-то даже превосходит. Волосы Найрин отливают серебром и почти достигают тонкой талии. Светлая кожа ангела – без изъянов, как у ребёнка. Обычно излучающие холод сапфировые глаза сияют нежностью. Горящие белым огнём крылья слегка подрагивают от возбуждения и нетерпения. Над головой полупрозрачным призраком мерцает нимб.

Н-да. Эффектное появление!

– Стриптизёрши, – я усмехнулся, видя, как мои боевые подруги отвели взгляд. – Идите ко мне. Вы ведь этого желали.

Я потянул их к себе.

– Шаин, – прошептала Найрин, обдав кожу горячим дыханием, прижавшись ко мне спереди и обвив руками вокруг шеи.

– Шаин звучит куда лучше, чем господин, – произнёс я, поглаживая ханиру по округлым бёдрам.

– Помнишь нашу первую встречу? – раздвоенный язычок Садары коснулся моего уха, викара прижималась ко мне сзади.

– Приди ко мне, я так долго тебя ждала, мы сольёмся с тобой в вечности, – улыбнулся я, передразнивая викару. – Кажется, так ты пыталась меня заворожить?

– Я рада, что из схватки разумов ты вышел победителем… Шаин, – прошептала Садара, её руки блуждали по моей груди, расстёгивая рубаху. – Иначе я бы так и оставалась ламией на поводке у Ильраха.

– Да, – выдохнул я, с трудом сдерживая пробудившиеся звериные инстинкты. – Я тоже рад, что на первом испытании оказался в месте твоего заточения.

– Мне… мне так стыдно, – прошептала Найрин. – Великий Мардук никогда не использовал нас подобным образом.

– Разве я использую тебя, моя прекрасная светлая защитница? – я погладил пальцами её мягкие крылья.

– Это прекрасно, – голос Фахисы заставил нас встрепенуться.

Я, обнажённый по пояс, и мои девочки – все при оружии – тут же взяли суккубшу в полукольцо. Да, она нам не враг, но вот так бесцеремонно вторгаться к нам…

– Тебе стоит объясниться, Фахиса, – я ткнул в её сторону кинжалом.

– Я бы и не посмела мешать вашим развлечениям, господин, – викара улыбнулась, обнажив клыки, – и даже сама бы понаблюдала, стоя в тени. Твои увлечённые прислужницы всё равно бы меня не заметили.

При этих словах Садара зашипела, щёлкнув кнутом по полу, а Найрин оскалилась, подняв клинок на уровень глаз. Фахиса тут же стушевалась, прижавшись спиной к стене.

– Но… – продолжил я.

– Но тебе нужно спрятаться.

– От кого? – я усмехнулся – боюсь представить, что произойдёт с тем, кто попытается сегодня мне как-то угрожать и тем самым помешает Садаре и Найрин получить желаемое.

– От убийц «Кровавого кинжала», идущих по твоему следу.

– Всего лишь?

– Зря улыбаешься, господин.

– Фахиса, мне приходилось с демонами разбираться и выходить из безнадёжных передряг, а тут какие-то убийцы.

Я вложил кинжал в ножны и махнул рукой – Садара и Найрин последовали моему примеру.

– Пусть приходят, если хотят умереть, – я пожал плечами и уселся на кровать.

– Это не простые убийцы, господин, – суккубка покачала головой. – Я бы не рискнула идти против них.

– Так ты ведь обычная шлюшка, – съязвила Садара, презрительно скривив губы. – Куда тебе до господина Вахираза?

– Со всеми нами им точно не справиться, – поддакнула Найрин. – Пусть приходят.

– Да что же вы никак не поймёте?! – сорвалась на крик Фахиса.

Что это с ней? Раньше она всегда вела себя со мной сдержанно, иногда язвила, но никогда не истерила.

– Фахиса, успокойся, – я показал ей ладонь.

– Не могу, господин, – её всю трясло. – Пока ты в опасности, я не успокоюсь!

Блин! Чего она боится-то? Подумаешь, убийцы…

– Если ты умрёшь, господин, я сойду с ума!

Из-за меня? Да ладно…

Быстрым шагом она подошла ко мне, не обратив внимания на недовольные лица моих союзниц, и опустилась предо мной на колени.

– Прошу, молю. Да, ты Великий Вахираз, но твоя сила всё ещё не пробуждена, мой господин. С этими убийцами тебе не совладать. Я видела их ауры, эта троица очень опасна. И скоро они будут здесь! Прошу, позволь мне увести тебя от них, спрятать!