[23 июня 1832 г.]

ПЕСНЬ СОЛДАТА

Дай-ка горницу другую,В той не спится до зари!В окна видно мостовую,Мимо скачут почтари;Режет по сердцу, не скрою,Звук рожка в тиши ночной,Как сигнал: «По коням! К бою!..»До утра я сам не свой.Чуть сомкнутся веки, сноваСнятся кони у костров,Знамя, крики часового,Песни наших храбрецов.Сразу сон с меня сгоняетМой капрал. Уже заря.Он в плечо меня толкает:«Встать! К оружью! На царя!»Встал. Эх, прусская граница!..Лучше б холод, голод, грязь,Спать, в трясину погрузясь,Только б в Польше очутиться!Там я не проспал бы ночи,Лишь бы поскорей капрал,В спину стукнув что есть мочи,«Встать! К оружью!» – закричал.

[Лето 1832 г.]

ЛИСА И КОЗЕЛ

Уже с гусыней поздоровалась лиса,Но – бедная – прыжка не рассчиталаИ в сруб колодезный упала…Что говорить – прыжок не удался!Хоть сруб – сооружение простое,Не выскочить оттуда ни за что ейДля лисьих ногВесьма высок порог!Так отшлифован он – до полного скольженья!Безвыходное, скажем, положенье!Другой бы зверь, не столь смышленый,Метался бы, как в клетке, разъяренный,И стал о стенки головою биться.Но, как известно всем, не такова лисицаИ на других зверей нисколько не похожа!Отчаянье – всегда источник зла.Лиса взглянула вверх и – что же?Увидела почтенного козла,Недвижно, с любопытством грубымСтоящего над срубом.Тотчас же, морду опустив на дно,Зачмокала лиса с притворным наслажденьем:«Водица – упоение одно!Такой – клянусь – я не пила с рожденья!И так чиста, что жаль к ней прикоснуться!Ах, так и тянет всю ополоснуться,Да вот печальМутить такую воду жаль!Ну, и вода!»Козел, пришедший за водой сюда,«Эй! – крикнул сверху, – рыжая ты шуба!Подальше прочь от сруба!»И прыгнул вниз… Лисица – на козла,С рогов – на сруб, – и ноги унесла!

[1832]

ТРОЙКА

Антоний – наш поэт, в Литве весьма известный,Владел когда-то тройкою чудесной.Тех добрых лошадей запомнил наш Парнас,Я вмиг нарисовать сумел бы тройку эту.И вот недавно за столом,Ведя беседу о былом,Вопрос я задал моему поэту:– Что с ними сталось? Где они сейчас?Он мне в ответ:– И сам я не пойму,Какая тайна тут сокрыта.Их всех держали на одном корму,Конюшня не узка, приличное корыто.Чего бы им еще? Но через год ониДошли между собой до форменной грызни…Что делать? И вздохнувши тяжко,Решил я врозь продать их всех,Но угодили, как на грех,Они в одну кацапскую упряжку!И вот лишь тройка в путь – у них раздор опять.– Эй, ваше хохлородие! Молчать!Так говорит хохлу потомок гордый Леха.Мазур примерно отвечает так:– Ты, мол, хоть шляхтич, а дурак.Огрею, будет не до смеха!Ну, а козацкий конь, от ног до головыВесь в мыле, так им ржет:– Эй, вы!Ты, шляхтич, ты, мужичья кляча,Когда приедем мы и станем по местам,Я и тому и этому задам! – А те в ответ: – Получишь сдачи!Кацапу-ямщику их ссоры нипочем,Он стеганул хохловича бичом,Мазура он огрел, и Леха шлепнул люто,И дело повернул так круто,Что тройка к станции пришла в одну минуту!А сам Кацап, добром закончив путь,Засыпал им овса и дал им отдохнуть.Какой же вывод здесь? Нетрудно разобраться:Дерутся за едой, а под кнутом мирятся.

1832

ХОРЕК НА ВЫБОРАХ

Однажды после пораженьяВ зверином войске началось смятенье.Совет собрался в штабе. На советеСкандал, какой и не бывал на свете.Поднялся там неугомонный вой,Доволен каждый лишь самим собой,Других, а не себя, считая бед виною.Лишь одного хорька оставили в покое.В правительстве хорек не заседалИ сроду никогда не воевал,Так что политикой себя не запятнал.И, этим горд, он записался в пренья:«Позвольте высказать свои соображенья!Чем объяснить нам бедствия такие?Не тем ли, что вождя у нас доселе нет?Мы до сих пор в тисках проклятой тирании,Больны порокамиДалеких древних лет.Не тем, кого достойными считаем,Не тем, друзья, мы булаву вручаем!А тем вручаем мы бразды правленья,Кто хищного происхожденьяИль у кого прославленные предки.Такие случаи у нас, увы, нередки.Смотрите – кто у нас у руководства встал!Лев – председатель наш – пророков идеал,Советник зубр – старик, чуть двигает рогами,А наш медведь-ворчун что скажет пред войсками?Годился б леопард – да неумен.Полковник волк? Грабитель он!А квартирмейстер лис? Сказал бы я, да лучшеТут промолчать на всякий случай,Чем заглянуть в его расчетные тетрадки,На взятки исстари лисицы падки!Прекрасно знают все, что делает. кабан,Накопит желудей и дрыхнет, важный пан!Ему милее грязь, чем слава боевая…Осел же… Я шута глупей, чем он, не знаю!..»На этом речь свою хорек кончает,Его собрание овацией встречаетВот кто страну спасет в короткий срок!Единый вопль звучит: «За здравствует хорек!»А тот смутился вдруг, и сразу стало ясно,Что криками зверей напуган он ужасно.И вновь собрание подняло дикий вой:«Он трус – хорек! В нору его! Долой!»Под общий хохот юркнул наш хорекВ ближайшую нору, рыл, не жалея ног!Когда же был на сажень под двором,Сказал себе, совсем не ради шутки:«Не знатен я. У нас живучи предрассудки,И был бы я вождем, не будь хорьком!»