[Вторая половина 1821 г.]

ПРИЗРАК

Из поэмы «Дзяды»Стиснуты зубы, опущены веки,Сердце не бьется – оледенело;Здесь он еще и не здесь уж навеки!Кто он? Он – мертвое тело.Живы надежды, и труп оживился,Память зажглась путеводной звездою,Видишь: он в юность свою возвратился,Ищет лицо дорогое.Затрепетали и губы и веки,И появился в глазах жизни признак.Снова он здесь, хоть не здесь он навеки.Что он такое? Он – призрак!Ведомо всем, кто у кладбища жили,Что пробуждается в день поминальныйИ восстает из кладбищенской гнилиЭтот вот призрак печальный.Но зазвонят из тумана ночного,Что воскресенье уже наступило,С грудью как будто разодранной сноваПадает призрак в могилу.Живы его хоронившие… ЧастоО человеке ночном говорится…Кто же он, юноша этот несчастный?Это – самоубийца!Терпит, наверно, он страшную кару:Весь пламенеет, тоскует ужасно…Слышал однажды наш ризничий старыйПризрака голос неясный.Передрассветные звезды блистали,И привиденье, покинув могилу,Руки вздымая в великой печали,Жалобно заговорило:«Ты, дух проклятый, зачем жизни пламяВновь заронил под бесчувственный камень?Ведь угасало оно в этой яме!Снова зачем этот пламень?О, приговор справедливо суровый!Вновь познакомиться, вновь разлучиться,Из-за нее умереть смертью новой,Помнить о ней и томиться.Вновь между всякого сброда шататьсяБуду я всюду, гонясь за тобою;Впрочем, с людьми не хочу я считатьсяВ жизни изведал всего я!Если смотрела ты – взор опускал я,Точно преступник; когда говорила,Слышал я все, но молчал и молчал я,Словно немая могила.Это замечено было друзьями,Юноши это причудой считали,Старшие – лишь пожимали плечамиЛибо мораль мне читали.Слушал насмешки я, слушал советы…Впрочем, и я бы на месте другогоТочно вот так же осмеивал этоИ осуждал бы сурово.Некто решил, что моим поведеньемГордость задета его родовая,Но отстранялся с любезным терпеньем,Будто бы не замечая.Горд был и я: мол – понятно мне это!Громко дерзил я в ответ на молчаньеИли выказывал вместо ответаПолное непониманье. Ну, а иной не прощал прегрешенья,И на лице у него выражаласьСквозь оскорбительное снисхожденьеЛишь лицемерная жалость.Жалости той не прощу ни за что я!Я не молил его – я улыбнулся,Но, и презрением не удостоив,Он от меня отвернулся!Вновь подвергаюсь я всем испытаньям,В мир устремляясь кладбищенской тенью.Эти – как черта, хлестнут заклинаньем,Те – убегают в смятенье.Этот смешит меня глупою спесью,Этот – навязчив, а этот – ехиден…Рвусь лишь к одной. Почему же всем здесь яДивен иль даже обиден?Тем, кто жалел, покажу непочтенье,А зубоскалам, пожалуй, – и жалость!..Только бы ты, о любимая, с теньюСнова сейчас повстречалась!Ты погляди и скажи мне хоть слово,Не осуди беспокойную душу.Только на час ведь я – призрак былогоНовое счастье нарушу!Может быть, к солнцу привычные очиНе испугаются темного гостя,И до конца ты дослушать захочешьРечь, что звучит на погосте.Может быть, мысль и твоя устремится,Пусть на мгновенье хотя бы, к быломуК сорным травинкам в щелях черепицыСтарого, старого дома».

[1823]

ЗАВОРОЖЕННЫЙ ЮНОША

Из первой части поэмы «Дзяды»Пан Твардовский в замок входит,Двери выломав с размаха,Рыщет в ямах, в башнях бродит…Сколько чар здесь, сколько страха!Удивительное в склепеПокаяние творится:Юноша, закован в цепи,Перед зеркалом томится!Он томится и казнится:С каждым мигом он теряетЖизни некую частицу,В хладный камень он врастает!Уж по грудь он тверд, как камень,Но на лике все ж пылаетМужества и силы пламень,Очи нежность излучают!«Кто ты? – говорит заклятый,Смело ты вошел под своды,Где ломаются булатыИ теряется свобода!»«Кто я? Целый мир страшитсяМоего меча и слова,Ибо я – могучий рыцарь,Славный рыцарь из Твардова!»«Из Твардова? Это имяВ наши дни мы не слыхалиПод шатрами. боевымиИ когда мы пировали.Но, видать, за годы эти,Что томлюсь я здесь, в темнице,Много нового на свете,Расскажи мне, что творится!Ольгерд наш как прежде в силе?Он Литву в походы водит?Немцев бьем, как прежде били?На монголов рати ходят?»«Ольгерд? Что ты? ПролетелоДвести лет, как лег в могилу!Нынче внук его ЯгеллоСокрушает вражью силу».«Вот как! Ну, еще два слова:Может быть, могучий витязь,По дороге из ТвардоваЗаезжал ты и на Свитезь?Там тебе не говорили,Как с врагом Порай сражалсяИ о девушке Марыле,Чьей красе он поклонялся?»«Юноша! Тот край я знаю,Неман знаю, Днепр я знаю,Но не слышал никогда яО Марыле и Порае!Впрочем, что мы тратим время!Из скалы тебя добудуСам увидишься со всеми,Побываешь ты повсюду.Знаю цену этим чарамИ сейчас же разобью яЗеркало одним ударомИ тебя я расколдую!»Меч он вырвал быстрым взмахом,К зеркалу идет он, смелый.Только юноша со страхомКрикнул: «Этого не делай!Это зеркало бесценно!Ты подай его мне в рукиСам избавлюсь я от плена,Сам свои закончу муки!»Зеркало тут в руки взял он,Глянул, смертно побледнел он.Зеркало поцеловал онИ совсем окаменел он!