Хрусталь

Хрусталь моей любви разбился с тонким звоном,Осколки милые звенят-поют во мне;Но снова я пленён таинственным законом:Пою любовь мою в заворожённом сне.Осколок хрусталя мне больно сердце ранит,Но хрупкость нежную люблю я вновь и вновь;Цветок мечты моей от боли томно вянет,Но славлю алую струящуюся кровь.

Элегия

3. Е. Серебряковой.

Когда в ночной тиши приходит демон злойВ мою таинственную келью,И шепчет дерзостно, нарушив мой покой,Призывы к грешному веселью;Когда с небрежностью восторженную страстьОн предлагает мне лукаво,И лживо говорит, что надо тайно пасть,Дабы вернуться к жизни правой;Когда под маскою блестящей суетыСкрывая мир уныло-дикий,Он навевает мне неверные мечтыО жизни лёгкой и двуликой:Я вспоминаю дом, поля и тихий сад,Где Ты являлась мне порою, —И вновь сияет мне призывно-нежный взглядПутеводящею звездою.И верю снова я, что путь один – любовь,И светел он, хотя и зыбок;И прелесть тайная мне снится вновь и вновьТвоих загадочных улыбок.

Май 1920 года

Жара была такая, что в мае колосилась рожь,

чего не запомнят старожилы.

Из хроникиИссякли все источники. Всё сухоИ май – не май, и не жива весна.И колос пуст на пажитях. И глухоТрава шуршит – мертва и сожжена.И солнце душное – как злая рана.Томится мир в тяжёлом полусне,Как тайный мир былого океана,Раскрывшийся в безводной глубине.Так и в душе нет влаги и волненья,И смутен гул невозвратимых дней,Среди ужасного оцепененьяМогилами отмеченных путей.

Май 1920

«Живому сердцу нет отрады…»

Живому сердцу нет отрады,Когда в бреду безумный мир,Когда земные дети радыУстроить на кладбище пир.Для них слепой, для Бога зрячий,Томится мудрый человек…Твои сомнительны удачи,Шумливый, суетливый век.И кажется порой, что где-то,В неизмеримой вышине,Для нас незримая кометаГорит в потустороннем сне.И кажется, в миг пробужденья,Она падёт, как алый змей,На тёмный пир без вдохновеньяРазочарованных людей.

15 июня 1920

Луна

Я не мирюсь с своей судьбою,Мне душен полунощный плен.Как очарован ворожбоюТяжёлый камень белых стен!И я от чар безумно тихоИзнемогаю и клонюсь…И в лунный морок злое лихоВедёт кладбищенскую Русь.Ужели, Русь, погибнем вместе — Я пленник, ты, страна моя,Подобная слепой невесте,В глухую полночь бытия.

6 июля 1920

«Прости, Христос, мою гордыню…»

Прости, Христос, мою гордыню,Самоубийственный мой грех,И освяти мою пустыню,Ты, жертва тайная за всех.Надменье духа гаснет в страхеПред чудом вечного креста,А жизнь давно уже на плахе,И смерть – близка, глуха, проста.Узнав её лицо, бледнею,На я дышу и снятся сны,И вижу нежную лилеюВ руках Таинственной Жены.Распятый! Укажи пути мне,Дай знак, где истина, где ложь,Услышь мой голос в тихом гимне.И силы ангелов умножь.

22 июня 1920

«В жизни скучной, в жизни нищей…»

О.А. Глебовой-Судейкиной

В жизни скучной, в жизни нищейКак желанен твой уют…В этом сказочном жилищеМузы нежные поют.В старых рамах бледны лица,Как в тумане странный быт.Здесь былое тайно снится,Злободневное молчит.Ты среди своих игрушек —Как загадочный поэт.В мире фижм и в мире мушекОтраженье давних лет.Ты – художница. С улыбкойОживляя век любви,В жизни призрачной и зыбкойКуклы чудом оживи.Век безумный Казановы,Дни дуэлей и страстейВечно юны, вечно новыВ милой комнатке твоей.

Август 1920

«Ты иронической улыбкой…»

Федору Сологубу

Ты иронической улыбкойОт злых наветов огражден,И на дороге скользко-зыбкойНеутомим и окрылен.Ты искушаешь – искушаем —Гадаешь – не разгадан сам,Пренебрегаешь светлым раем,Кадишь таинственным богам.Но ты предвидел все печали,И муку пламенных ночей,Когда ключи тебе вручалиОт заколдованных дверей.