Георгий Иванович Чулков

Тайная свобода

«Как будто приоткрылась дверца…»

Как будто приоткрылась дверцаИз каменной моей тюрьмы…Грудная жаба душит сердцеВ потёмках северной зимы.И кажется, что вот – мгновенье —И жизни нет, и всё темно.И ты в немом оцепененьеБеззвучно падаешь на дно.О, грозный ангел!В буре снежнойЯ задыхаюсь, нет уж сил…Так я в стране моей мятежнойНа плаху голову сложил.

ПОЭЗИЯ

И странных слов безумный хоровод,И острых мыслей огненное жало,И сон, и страсть, и хмель, и сладкий мёд,И лезвие кровавого кинжала,И дивных лоз волшебное вин, —Поэзия! Причудница столетий! —Всё, всё в тебе для нас претворено!..И мы всегда, доверчивые дети.Готовы славить муки и восторгТвоих мистерий и твоих видений,И яростно ведём ревнивый торгЗа право целовать твои колени.

24 мая 1938. Ялта.

ПАМЯТЬ

«Je n'ai rien centre I'Evangile, et…»

«Я давно хотел перечитать…»

Достоевский -слова Степана ТрофимовичаХорошо быть нищим, светлым, вольным.Вольно петь, любить и жить, как петь.Хорошо и так: путём окольнымМедленно брести – и умереть…Хорошо на роковом ночлеге.Как Степан Трофимович, мой друг.Поболтав случайно на телеге.Вдруг забыть мучительный недуг.Память злая! Мне ты – враг заклятый.Что шептать! И всё одно и то ж…Иисус Христос за нас распятый!Пощади и память уничтожь…

8 января 1920.

«В жизни скучной, в жизни нищей…»

О.Л. Судейкиной

В жизни скучной, в жизни нищейКак желанен твой уют…В этом сказочном жилищеМузы нежные поют.В старых рамах бледны лица.Как в тумане странный быт.Здесь былое тайно снится.Злободневное молчит.Ты среди своих игрушек —Как загадочный поэт.В мире фижм и в мире мушекОтраженье давних лет.Ты – художница. С улыбкойОживляя век любви,В жизни призрачной и зыбкойКуклы чудом оживи.Век безумный Казановы,Дни дуэлей и страстейВечно юны, вечно новыВ милой комнате твоей.

8 августа 1920.

DIES IRAE

Мы чувствуем, что стынет в жилах кровь.Что в этом мире холодно и сиро,И отошла с улыбкою любовьОт нашего сомнительного пира.Пеннорождённая! Тебя давноНе видят дети похоти и праха.Твоё святилище оскорбленоРабами злыми суетного страха.И в жалком сумраке бесплодных лет.Не ведаем исхода снежной ночи,И где-то далеко маячит свет.Но в трепете мы закрываем очи…

«Не утоляют сердце мысль и страсть…»

Не утоляют сердце мысль и страсть,И, жадные, мы жаждем тщетно песен:Волшебная и сумрачная властьВнушает нам, что мир угрюм и тесен.Растратив силы, ищем мы богов.Не ведая заветов тайныхДуха, Читаем мы иероглифы слов,Как будто лишены очей и слуха.И книги бытия для нас – как сон,И подвиги подвижников далеки,И лишь пророческий и вещий стонИз глубины таинственных времёнЗвучит о том, что наступили сроки…

1922.

МОЕЙ ДУШЕ

В ночи ты зришь таинственную быль,А наяву не ведаешь исходаИз пленного сомнения… Не ты льУчастница мистерий – как природа.Что в Эросе начало узнаёт.Влекущее на небе хороводПоющих звёзд в голубизне эфира.Заложника божественного мира?

3 января 1923.

НЕДУГ

Недуг даруется по благости любовнойКрылатым Эросом – божественной судьбой:Так с болью душною, сестрой единокровной,Любовь сердца томит вечерней ворожбой.Здоровые мы все – как нимфы и сатиры —Забыв о таинстве, живём как бы во сне.Но ужас – древний враг-коснётся чуткой лиры.Что золотом горит в живой голубизне —И мы бежим тогда от радостной дубравыБ смущении, страшась, не веря в этот день.Нам кажется, что всё исполнено отравы,И кажется, что мир не благостная сень,А некий страшный плен от власти чародейной,И мы погружены в безумье навсегда…Но душу боль пронзит – и силой легковейнойДуша горит опять, как дивная звезда.Болезнь таинственна, даруемая свыше,К истокам бытия она влечёт слепца:Там изначальное прекраснее и тише,И странная любовь животворит сердца.

24 февраля 1923.

«Уста к устам – как рана к ране…»

Уста к устам – как рана к ране —Мы задыхаемся в любви.Душа, как зверь в слепом капкане,Всё бьётся – глупая-в крови.Мы только знаем: будет! будет!Но мы не верим в то, что есть.Кто сердце тёмное разбудит?Кто принесёт благую весть?И только ангел ночью звёздной.Когда поёт: «Христос Воскрес!»,Над нашей опалённой безднойПодъемлет пурпуры завес.