— Пьярни, куда едьем?

      За время жизни в России я немного выучил русский язык. Конечно, акцент у меня был жуткий, да и серьёзный диалог будет сложно поддерживать, но нужно же попробовать выяснить, куда меня везут. И почему меня? Остальных аборигенов грузили в кузов грузовика. Хотя может оно и к лучшему, хрен знает, что солдаты сделают с аборигенами. Бабу жалко, я к ней привык, да и мой ребёнок от неё сейчас там.

      — О как! — удивился водитель. — Откуда знаешь русский язык?

      Догадка оказалась верной, эти парни действительно русские. Водитель ответил без капельки акцента на чистом русском языке.

      — Я ньекоторое время работал в Россия.

      — Всё интереснее и любопытнее. Эсбешники будут рады с тобой пообщаться, — усмехнулся водитель.

      Тон, которым это было сказано, мне очень не понравился. Он не сулил ничего хорошего. Родилась догадка, что везут меня не просто так для разбирательства, а в местное ЦРУ.

      — Эм… Пьярни, меня что, вьезут в Кей-Джи-Би?

      — КГБ? — переспросил водитель. — Типа того. Надо же выяснить, откуда ты такой тут появился, явно знакомый с цивилизацией, знающий английский и русский язык.

      Хм… Видимо, зря я ругался матом на родном языке, когда меня вязали солдаты. Зато теперь точно стало известно, что связь у местных налажена отлично.

      В дальнейшем водитель никак не реагировал на мои слова. Он молча управлял автомобилем.

      Вскоре мы въехали в небольшой город. Малоэтажные дома, широкие дороги, автобусные остановки, уличное освещение. Складывалось ощущение, словно я нахожусь в современном военном городке типовой застройки. На улицах стал встречаться транспорт. В основном это были гражданские внедорожники наподобие минивэнов, внешне похожих на Митсубиси Дэлика. Было много полноприводных грузовиков: бортовые и с термобудками. Несколько раз мы обгоняли автобусы, крупные грузовики и небольшие трактора.

      Джип остановился возле неприметного трёхэтажного здания. Солдаты в броне вывели меня из машины и повели внутрь. В холле, напоминающем полицейский участок, меня подвели к стойке с бронированным окошком. Оттуда холодным взглядом серых глаз на нас взглянул молодой и крепкий парень. Он на пару секунд прикрыл глаза, после чего произнёс:

      — Ведите его в сто одиннадцатый кабинет на ментоскопирование, затем в сто девятый кабинет. Охранять, глаз не спускать.

      Сухая речь нагнала на меня страх. Точнее, самым страшным слово было то самое менто-чего-то. Уж больно жуткое слово, рождающее ассоциации с допросом при помощи сыворотки правды. Радовало лишь то, что после этого меня приказали отвести в другой кабинет, значит, совсем уж сильно надо мной издеваться не будут.

      В сто одиннадцатом кабинете оказалось нечто, напоминающее медицинский кабинет: белые стены, молодой мужчина в белом комбинезоне, похожий на доктора. Единственное, что выделялось — большая капсула, напоминающая аппарат для магнитной томографии, только с ванной внутри и полностью закрывающейся прозрачной крышкой.

      — Раздевайся! — приказным тоном сказал доктор.

      Солдаты сняли с меня наручники и стали строго контролировать каждое движение. Я боялся двигаться резко, поэтому стал плавно снимать одежду. Когда остался голым, доктор сказал:

      — Залезай в капсулу.

      Делать нечего, пришлось лезть в непонятный аппарат. Стоило улечься, как я тут же потерял сознание.

      В себя пришёл, казалось, сразу. Капсула была уже открыта, никаких неприятных ощущений. Наоборот, организм пел от наслаждения. За время жизни в суровых условиях я успел заработать несколько болезней, да и был простужен в последние несколько недель. А тут такое чувство, будто меня полностью исцелили. Осмотрев тело, с удивлением обнаружил отсутствие шрамов. Я был абсолютно чистым, хотя до этого не мылся целую неделю и пропах потом.

      — Чего лежишь? — раздался недовольный голос доктора. — Вылезай, надевай комбинезон.

      Когда я покинул капсулу, своей одежды из шкур и грубых тканей на месте не обнаружил. Возле капсулы на тумбочке лежал свёрток серебристой ткани и такого же цвета обувь, похожая на мокасины. Развернув свёрток, обнаружил, что это комбинезон, похожий на докторский. Несмотря на отсутствие нижнего белья, он оказался очень удобным.

      После того, как я оделся, солдаты вновь завернули руки за спину и заковали в наручники, после чего повели в сто девятый кабинет. Внутри был минимум мебели: пластиковый стол, офисное кресло, перед столом стальное кресло с мягкой сидушкой и спинкой, оно было прикручено к полу. Именно в это кресло меня усадили перед молодым парнем с неприметной внешностью, который сидел в кресле. Посмотришь на такого, и хрен запомнишь: средний рост, серые глаза, каштановые волосы, обычные черты лица. Он внимательно сверлил меня взглядом.

      Странно, но пока все, кого удалось встретить, были молодыми. У них что, в КГБ и армии служат лишь юноши?

      Солдаты расстегнули наручники и приковали ими меня к подлокотнику, затем то же самое проделали с другой рукой. Сделав это, они покинул кабинет.

      — Итак, — начал парень на чистом английском с флоридским акцентом, — не будем ждать результатов ментоскопирования. Будешь сотрудничать с органами добровольно или…

      — Сэр, я готов на сотрудничество!

      — Хорошо. В любом случае нам через пару часов станет о тебе известно всё, вплоть до того, в каких памперсах ты ходил в детстве.

      Похоже, я недооценил ментоскопирование. Видимо, та капсула не только подлатала мой организм, но и сняла копию памяти, а сейчас суперкомпьютер проводит расшифровку всей информации. Если это так, то мне действительно нет смысла упираться, а стоит говорить лишь правду. А может меня просто берут на понт, но как-то не хочется проверять этого.

      — Имя, фамилия, дата рождения, гражданство, звание! — резким командным тоном начал мужчина.

      — Джон Чан. Тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения. Гражданин США. Команд-сержант-майор.

      — Замечательно, — на лице мужчины появилась довольная ухмылка. — В каком подразделении служите?

      — Сэр, я наёмник, сэр. Работал в частной военной компании Джордж Скентифик Корпорейшен. У нас был заказ найти и захватить в России одного человека, затем доставить его в США. Мы его долгое время выслеживали.

      — Продолжайте, мистер Чан.

      — Так вот, мы долго искали этого человека, в итоге нашли и начали операцию по захвату. Но во время операции меня вырубил тот, ради кого затевалась операция. Очнулся я в лесу, привязанным к дереву. Он начал меня допрашивать, а после допроса отпустил. Даже оставил пистолет. Я долго кружил по лесу, пока не понял, что попал в другой мир. Стал жить с местными дикарями, а тут ваши люди прилетели и всех забрали.

      — Любопытно, — протянул мужчина. — Как зовут человека, которого вы должны были задержать?

      — Александр Петров.

      У следователя (или кто он там) была странная реакция на мои слова. До этого расслабленный и довольный, он резко напрягся и подался вперёд. В этот момент он напоминал пса, вставшего на след добычи.