– Что это было? – спросил он, тяжело дыша.

– Язык Стаи, – коротко ответила Эжени. – На полукровок вроде тебя, произошедших от смешанных браков перворожденных вампиров с людьми, он оказывает вот такое сильное влияние. Как хорошо, что в моей доченьке этого генного мусора не больше, чем на четверть…

Она с любовью посмотрела на свою летучую мышку, принялась бережно гладить ее загривок и почесывать за ушком. Мышка снова стала утробно урчать.

– Откуда ты знаешь язык Стаи? – прохрипел Август, пытаясь подняться с колен. Ноги дрожали и не слушались. – Почему ты сказала, что вожак Стаи – ее дедушка? Кто ты вообще такая?

Она не ответила. Она лишь показала ему открытую ладонь – пять пальцев. А затем еще два.

– Я должен был понять… – прошептал Август. – Какой же я дурак…

Прошло еще несколько дней. Крыло перинатального центра, где поселилась необычная роженица, по-прежнему было оцеплено солдатами, из всего персонала туда допускали только доктора Хъюарда. Простым пациенткам вход туда был заказан.

Утро выдалось чрезвычайно беспокойным. Поговорив по телефону с начальником городского департамента здравоохранения, Хъюард первым делом направился в изолированное крыло.

Август в это время уже бодрствовал. Он вообще спал мало, предпочитая как можно больше времени проводить с любимой. Казалось, напряжение в их отношениях, вызванное родами, прошло, да и новоиспеченный папаша потихоньку привыкал к своей не вполне обычной дочери.

– У нас проблема, Ваше Величество, – начал Хъюард прямо с порога. – Они объявляют карантин. Болезнь распространяется. Этой ночью нашли два трупа на соседней с нашим центром улице. Симптомы повторяются, обильная кровопотеря…

Август недовольно посмотрел на свою возлюбленную.

– А что я сделаю? – спросила Эжени. – Запас крови в Вашем центре иссяк. Свежую еще не поставили. А мне надо самой питаться и доченьку выкармливать.

– Неужели это действительно необходимо – так безудержно высасывать кровь из всех этих несчастных? – спросил Хъюард.

– Боюсь, что да, – сказал Август обеспокоено. – Видите ли, доктор, если у моей ненаглядной начнется приступ голода – тогда мы двумя десятками человеческих смертей не отделаемся. Ввиду ее происхождения, я со всей ответственностью заявляю – пиздец придет нам всем. Мои бойцы ее не удержат.

– Надо что-то делать, – произнесла Эжени, бережно покачивая на руках свою новорожденную летучую мышку, нареченную Анджеллой.

– Надо, – согласился Август. – Решено. Мы уезжаем. Я сейчас же распоряжусь.

Он поднялся с края кровати.

– Разве это не опасно – везти так далеко новорожденную малышку? – спросила Эжени. Своим внутренним чутьем она поразительно точно считала весь предстоящий маршрут, выбранный Августом.

– Оставаться здесь еще опаснее, – сказал Август. – Пока ты не восстановила силы после беременности и родов, ты беззащитна. И на тебе еще наша дочка.

Эжени бережно прижала к себе Анджеллу. Внезапно она осознала – на ее плечи опустился груз ответственности за чужую жизнь. Странно, а ведь она уже совсем позабыла это ощущение…

– Доктор Хъюард, вы едете с нами, – сказал тем временем Август.

– А как же мои пациентки? – спросил Хъюард.

– У Вас теперь будет только одна пациентка, – ответил монарх.

Хъюард тяжело вздохнул, но перечить не стал. Он был не робкого десятка, но перечить королю вампиров – нет уж, увольте.

Спустя некоторое время Август вошел в палату к любимой. Она уже оделась, укутала в пеленки дочь, и приготовила для нее небольшую плетеную корзинку.

– Мне звонили из Берлина, – сообщил Август. – Каролина родила вчера вечером. У нее мальчик.

– Что ж, значит, у нашей маленькой Анджеллы будет сводный брат, – безразлично произнесла Эжени.

Она решила перед отъездом еще покормить свою малышку.

– Корону наследует старший ребенок, – сказал Август.

Она села, стянула с плеч блузу.

– Тебя что-то беспокоит?

– Да, милая, – Август сел рядом. – Первое время вас придется тщательно прятать, пока Анджелла не пройдет стадию очеловечивания. Но это меньшая проблема. А вот проблема наследования гораздо серьезнее. Ты представляешь, как встанет на дыбы Совет, когда узнает, что ярлык на Великое Княжение завещан женщине?

– Оставь ярлык сыну, которого родила Каролина, – предложила Эжени безразлично, подавая грудь своей крошке.

– Я не могу, это против закона, – сказал Август. – Обычай наследования это одно, закон – совсем другое. По закону Ярлык наследует старший ребенок. Значит, корона достанется Анджелле. Я не могу переступить через Книгу Клана только потому, что это нарушает какой-то долбанный консервативный обычай вековой давности.

– Твоя верность нашим законам похвальна, – сказала Эжени, зажмурилась от боли, когда дочка вновь прокусила ее кожу своими клыками.

– Я боюсь, из-за моего решения начнется смута, – сказал Август. – Как же нам обезопасить нашу красавицу?

Он кончиком пальца принялся почесывать Анджеллу за ушком. Дочка в ответ на ласку утробно заурчала, захрипела, подавившись ланчем, и во всеуслышанье фыркнула.

– Какая она чудесная… – Август широко улыбался.

Эжени с некоторым удивлением заметила, что ее мужчина светится от счастья. А с ним это происходило очень редко.

На перроне их уже встречали. Десяток человек, одетых по последней гангстерской моде. Один из них отделился от толпы, запрыгнул на подножку и направился вглубь вагона. Дойдя до дверей одного из купе, он остановился, постучался. Через мгновение наружу вышел Август.

– Привет, Алекс.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Как дорога? – спросил Алекс.

– Нормально, – ответил монарх. – Как вы без меня?

– Скучали, – ответил слуга.

Следом за королем из купе вышла молодая женщина, в руках она держала небольшую плетеную корзинку с каким-то тряпьем.

– Простите, мы представлены? – спросил Алекс.

– Алекс, знакомься, это моя советница по финансовым вопросам… – начал было Август.

– Десмод, – бесцеремонно перебила короля девушка. – Ангела Десмод. Очень приятно.

– Алекс Фонтейн, – он слегка поклонился. – Начальник охраны Его Величества.

Она открыла глаза, прислушалась. Ни звука. Тишина давила тяжелой гранитной плитой. Первой мыслью было, что это транквилизатор лишил ее слуха. Она чуть приподняла голову и убедилась, что с рецепторами все в порядке – она отчетливо видит меблировку комнаты, огромные окна и ветви деревьев, раскинувшиеся по ту сторону стеклянного полотна. Правда, болела голова и ломило тело, как от хорошей взбучки. Хотя – это, скорее всего, следствие общения с Вернером и его костоломами. Но все-таки, почему же так тихо?

Она попыталась встать на локтях и тотчас резкая боль прошила левую руку. Она издала короткий стон и рывком выдернула из вены погнувшуюся иглу, чуть не опрокинув при этом стоящую у изголовья кровати капельницу. Белая жидкость тоненькой струйкой брызнула из иглы на ковер.

Анджелла села на кровати и теперь уже оглядела обстановку. В этом доме она никогда не была раньше, но почему же здесь пахнет так знакомо? Это был явно какой-то особняк за городом. Комната находилась то ли на третьем, то ли на втором этаже, это было видно из окон. Обставлено помещение было достаточно богато – огромная кровать с пологом, у стены – большой комод красного дерева, рядом маленький аккуратный туалетный столик, а у стены напротив – платяной шкаф. На полу – белоснежный пушистый ковер. Девушка осторожно встала с кровати и только теперь заметила, что она абсолютно голая.

– Просто прелестно, – фыркнула Анджелла, накинула на плечи одеяло и отправилась осматривать комнату.

Это была небольшая, уютная спальня, судя по всему – для гостей. Она была обставлена не бедно, но тем не менее, без излишеств, в нейтральном классическом стиле. Чтобы гости чувствовали себя комфортно в чужом доме.