– Как ты себя чувствуешь?

– Дурно, – ответила девушка коротко. – Я уже сутки не ела. Похоже, скоро будет совсем плохо.

– И ты решила со всем этим арсеналом ограбить станцию переливания крови?

– Андреа кивнул на приготовленную сумку с оружием.

– Хотя бы, – сказала Анджелла с горечью в голосе. – Как ты себя чувствуешь?

– На меня не оглядывайся, меня перед отправкой подкормили, так что у меня пока еще большой запас прочности, – сказал Андреа мрачно. – Далеко отсюда до ближайшего населенного пункта?

– Боюсь, далековато, – ответила Анджелла.

Она вынула из шкафа автомат «Хеклер-Кох UMP-45» и положила в сумку.

– Ты что, серьезно? – спросил Андреа.

Анджелла не ответила. Она сняла со стеллажа пистолет «Зиг-Зауэр», вынула обойму, оттянула затвор, щелкнула ударно-спусковым механизмом.

– Нет, – твердо произнес Андреа. – Так дело не пойдет. Должны же быть еще варианты?

– Да, есть, – ответила Анджелла. – Но это очень рискованно. Неподалеку отсюда есть еще один схрон, можно поискать там. Им до сих пор пользуются, поэтому я думаю, что запас крови там есть.

– Каковы наши шансы наткнуться там на кого-то? – спросил Андреа.

– Достаточно высоки, – Анджелла сняла со стеллажа еще один «Зиг-Зауэр», вынула обойму, осмотрела ее. – Не волнуйся. Меня они и пальцем не тронут.

– А меня? – спросил Андреа.

– Значит, будут иметь дело со мной, – Анджелла с хрустом вогнала магазин в рукоятку пистолета.

Она застегнула сумку и хотела было взять, но Андреа опередил ее. Схватившись за ручки, он не без усилий оторвал ее от пола, и слегка покачнувшись, решительно двинулся на выход. Анджелла снисходительно улыбнулась, повесила на локоть свой плащ, взяла за цевье оставшуюся на столе винтовку М4, зарядила в нее снаряженный магазин и двинулась следом.

Погрузив сумку с оружием в багажник джипа, Анджелла села за руль и пристроила винтовку за сиденье, накрыв ее свернутым пледом.

– А это зачем? – спросил Андреа.

– Пускай будет под рукой, – ответила Анджелла с напускной беспечностью. – Мера предосторожности. Лишним не будет.

– Они были на золотом руднике, объект 166, – доложил Вернер. – Очевидно, забрали оружие. По нашим подсчетам у них порядка пятнадцати единиц стрелкового оружия и патроны; она знает, что мы идем следом и уже готова встретить нас. Она искала здесь кровь, но рефрижераторы давным-давно вышли из строя, весь неприкосновенный запас погиб. Теперь мы не сможем найти ее до тех пор, пока где-нибудь вновь не засветятся документы барона Грейхарта.

– Ищите, – ответил фон Штернгольдт. – И позаботься, чтобы у вас под рукой была кровь для нее. Будет просто великолепно, если она устроит кровавую купель в чужой префектуре.

– Мы работаем, – сказал Вернер и отключился.

Фон Штернгольдт спрятал мобильник в карман и подошел к бару, вынул оттуда бутыль коньяка «Отард» и направился наверх, в свои апартаменты.

– Ребята, хотите анекдот? – Брант оглядел сидящих за столом штурмовиков. – Зима. Князь фон Штернгольдт утром выходит на крыльцо особняка и видит на снегу написанные мочой слова «Фон Штернгольдт и Вернер – пидорасы латентные». Ну, княже наш мигом серчает, зовет экспертов, те проводят анализ и выдают результат: моча Андреа Грейхарта, а почерк – Анджеллы…

Крозье и Веймар громко рассмеялись.

– Интересно, а префект это слышал? – спросил Шидлер.

– Надеюсь, – сказал Брант. – Иначе, какого хрена я здесь даром распинаюсь?

– Так ты же волонтер! – напомнил Веймар.

– О! Точно! – просиял Брант.

Фон Штернгольдт налил бокал коньяку, сел на диван, достал сигары.

– Переживаешь за нее?

Альфан в черном костюме стоял в углу, невидимый на фоне черной бархатной шторы. Префект вздрогнул от неожиданности.

– Это я у нее перенял, – сказал Альфан, как бы извиняясь. Он сел на диван рядом с князем. – У каждого человека можно чему-нибудь научиться.

Фон Штернгольдт пригубил бокал. И вновь поразился чутью телохранителя.

– Да, Симон, я очень переживаю за нее, – сказал он, выдержав паузу. – Я очень боюсь что, изголодавшись, она убьет барона Грейхарта. И тогда Верховный Совет без малейших колебаний подпишет ей смертный приговор. И уж тогда мы с ней точно никогда не будем вместе. Я ведь не переживу ее смерти.

– А почему тогда ты ломаешь ей жизнь? – спросил Альфан. – Если ты ее действительно любишь – отпусти ее. Пускай она будет счастлива. Ее счастье для тебя должно быть превыше собственного.

Князь промолчал. За последние две недели это уже вошло у него в привычку.

Анджелла выглядела не просто уставшей – она выглядела так, как будто на ней вспахали десять гектаров поля. Весь день она проспала на заднем сиденье джипа, и все равно была какой-то измученной, подавленной. Она проснулась под вечер, когда машина уже въехала в засыпающий город.

– Добрый вечер, любимая, – сказал Андреа, глянув на нее в зеркало заднего вида. – Как ты себя чувствуешь?

– Все так же, – ответила Анджелла чуть слышно. – Просто отвратительно. Долго еще ехать?

– Нет, мы почти на месте, – ответил Андреа.

Внезапно Анджелла села на сиденье, запрокинула голову.

– Милый, подай, пожалуйста, пакет, – попросила она дрожащим голосом.

Андреа взял лежащий на переднем пассажирском сиденье картонный пакет и протянул ей. Анджелла схватила его и сразу же согнулась пополам. Ее рвало без остановки почти пятнадцать минут, потом она зашлась сухим кашлем.

– Бедненькая моя… – произнес Андреа сочувственно.

– Проклятье… – простонала Анджелла. – Как же мне плохо. Почему так быстро проявились симптомы? Я ведь все правильно рассчитала…

Андреа открыл перчаточный ящик, вынул оттуда бутылку виски и протянул девушке.

– Ты просила купить, на случай, если тебе станет совсем плохо, – сказал он. Анджелла схватила бутылку и впилась губами в горлышко. Через десять секунд она отдала бутылку обратно Андреа и почти сразу же согнулась над несчастным пакетом. Ее снова вырвало.

– Я ведь даже не знаю, чем тебе помочь, – сказал Андреа. – Впервые вижу такие симптомы.

– Поезжай быстрее, – простонала Анджелла.

Когда «Гранд-Чероки» подъехал по названному Анджеллой адресу, девушке уже стало гораздо лучше. Выпитая в пути бутылка виски помогла заглушить голод, вернуться в прежнее состояние. Взяв сумку с оружием, Анджелла и Андреа вошли в дом.

Они поднялись на самый верхний этаж старинной шестиэтажки. Анджелла отомкнула кодовый замок, открыла дверь.

– А если нас здесь уже ждут? – спросил барон.

– Теперь уже не имеет значения, – ответила Анджелла.

«Уж лучше бы ждали…» – подумала она про себя, и тотчас во рту стало сухо и горячо, девушка отчетливо представила себе картину – она врывается в квартиру, набрасывается на Вернера и пьет, пьет, и рвущая виски головная боль мгновенно стихает, перестают дрожать пальцы, а по горлу растекается горячая вязкая пленка…

– Анджи! – Андреа взял ее за локоть.

Девушка вздрогнула и вышла из оцепенения.

Эта квартира занимала два уровня. Верхний был достаточно просторной комнатой, заставленной шкафами с какой-то электроникой, возле одной из стен стоял стол с четырьмя выключенными ноутбуками. Они спустились на нижний ярус. Нижний этаж был разделен на несколько секций тонкими гипсокартоновыми перегородками. Анджелла вошла в одну из них, поставила сумку на входе, подошла к одиноко стоящему у стены металлическому шкафу.

– Милая, в чем дело? – спросил Андреа.

– А где же… – Анджелла наугад открыла один из ящиков. – А, вот!

Она вынула блестящий вороненой сталью пистолет «Дезерт Игл» 44-ого калибра, зарядила его.

– Андреа, подойди ко мне, – попросила девушка, встала перед гипсокартонной стеной.