«За тем лесом я когда-то звонко…»

За тем лесом я когда-то звонко Распевала песни, как умела, Веселила сердце без урона. Я имела лодку-плоскодонку, Мать чалдонку и отца чалдона. До чего же много я имела! Но однажды, опустив ладони, я Поняла, что надо все сначала, И сама отчалила Чалдония Навсегда от моего причала, Насовсем, со всем, что я имела, Петь я вроде никогда не пела, И грести как будто не умела… И отец лежит в земле неталой, И осталась мама просто мамой…

«Ты помнишь вкус дикого лука…»

Ты помнишь вкус дикого лука О, как эти дни далеки… Вдоль длинного луга излука Оставленной мною реки. Обиженной мною природы Сугубо разумная суть… Но я не из стойкой породы, И мне этот мир не вернуть. Не тянет к родимому лону Последнюю память почтить, Я вся подчинилась закону, Что завтра закончу учить. Работа моя не напрасна, И я не напрасно спешу, Что новая ересь прекрасна, Я завтра тебе напишу.

«В тот ли, в этот ли угол…»

В тот ли, в этот ли угол, А верней в никуда, Комбинат «Воссибуголь» Протянул провода. Провода проводины Прозвенели и мне, Отцвели именины На родной стороне. Даже милости ради, Ради мира в дому, Отгоревшие пади Я вновь не приму. Не приму, не постигну Через долгость годов, Через ту паутину Тугих проводов.

«Все мы сидим на крылечке…»

Все мы сидим на крылечке И постепенно стареем, В небо пускаем колечки, Души табачные греем. И постепенно стареем В этом высоком лесу… Думаем сладко, что зреем, Копим по капле красу. В небо пускаем колечки, Думаем — неба прибавим, Воду притихнувшей речки Новой волною разбавим. Души табачные греем Зельем сухим, как из печки. В облаке птицею реем. Тихо сидим на крылечке.

«Половина жизни прошла…»

Половина жизни прошла. Полонило прошлое. Я была или я не была? Ах, вопросы пошлые! Все мои последние сны Как по сердцу бороны, В них всегда четыре стены И четыре стороны. В них все правильно, между тем Мне во всем урон. Четырех я пугаюсь стен, Четырех сторон. Вот сижу и счеты свожу, Возле изгороди. Глаз прозрачных я не свожу С белой изморози. Вот сижу, округу корю, — Не укрыла. Вот сижу и корю зарю, — Не спалила. И за срывы, и за успех, Мне за все заплатят сполна Полудождь, полуснег, Полумесяц, полулуна…

Игра

Разговоры с тобою веду до поры О себе, о друзьях, о врагах. …Ты не слышишь, как топко звенят                           комары На сплошных заливных лугах! Там гуляет отменный табун коней, У коней тех гривы ночи черней, У коней тех глаза зеленей беды, У коней тех ноги легки. Раскрываю руки навстречу тебе, Говорю, что один ты в моей судьбе, А закрою глаза — хрустят клевера, И ведется совсем иная игра, И в игре я этой куражусь, Что коней украсть не отважусь. Клевера хрустят, Клевера хрустят, На меня сердито кони косят. Им меня не признать. Мне коней не угнать. Воспитаньем хорошим измучена, Конокрадству я не обучена. Но зачем и за что, на какой заре Обучил меня кто-то подобной игре?

«Жизнь случилася тяжкой…»

Жизнь случилася тяжкой. Так о чем ты хлопочешь? Посиди перед чашкой — Может, чаю захочешь. Ты отведай, попробуй Пряник — русское лакомство. Невозможно до гроба На судьбу свою плакаться. Ходят весело вдовы, Без забот, налегке. Пряник сладкий, медовый У подруги в руке.

«А мне уже не станет лучше…»

А мне уже не станет лучше. Моя удача не со мной. А песни Севера тягуче Тропою тянутся ночной. То Север снова сводит счеты, Чтоб мне друзей не забывать, И поднимает самолеты Туда, где больше не бывать. Играет Север не на равных. Мне та игра недорога. …Качаются легко и плавно В снегах олении рога. Качается легко и мерно Над стойбищами вертолет… Ответь мне точно и наверно — Какой мне сделать поворот? Какие мне глаза увидеть? Какие руки мне пожать? Какие сны возненавидеть? Чего на утро пожелать?