«Я уведу тебя под сень дерев печальных…»

Я уведу тебя под сень дерев печальных, Цветущих над прудом: там с тихой высоты, Слова немой любви, усталые цветы Беззвучно падают на лоно вод зеркальных.

«Не искушай меня: давно…»

Не искушай меня: давно Таю нерадостную повесть. Любил ли я? — Не все ль равно?.. Страдал ли я? — То знает совесть…

«Усни, усни!.. В истоме сонной…»

Усни, усни!.. В истоме сонной Звенит фонтан. Кругом темно И льется сумрак благовонный В полураскрытое окно…

«Счастье. Счастье. День мой лучезарен…»

Счастье. Счастье. День мой лучезарен. За себя я миру благодарен.

«Замолкли стоны дерзкой бури…»

Замолкли стоны дерзкой бури, И скован мир, — и жаль волны, Что как титан рвалась к лазури Из ненавистно глубины.

«Мы все безумцы, все рабы…»

Мы все безумцы, все рабы Не нами созданных видений, Свободы нет, а даже гений — Вольноотпущенник судьбы!..

К толпе («Зачем я не волна в безбрежности морей…»)

Зачем я не волна в безбрежности морей, Зачем я не птенец орлицы?.. Я не люблю тебя, как сын блудницы Не любит матери своей.

«Кому лишь горе снится…»

Кому лишь горе снится, Тот с жизнью примирен, Но с жизнью не мирится Мой непокорный сон.

«О нет, не ласточкой летит он в темный храм…»

Ласточка в храм залетела О нет, не ласточкой летит он в темный храм И не на крыльях лебединых: Слух преклонив к торжественным стихам, Я чую взмах огромных крыл орлиных.

«Сады! О радостном былом…»

Сады! О радостном былом Они таинственная повесть. Они, ликующий Содом, Твоя страдающая совесть.

«Сыны праматери земли…»

Сыны праматери земли, Под звуки песен и оков Они к далекой цели шли Из вечной мглы во мглу веков.

ОТВЕТ («В чем я врагам своим подобен…»)

В чем я врагам своим подобен, Того не выразит мой стих: Питомец юных снов моих, Как бог, прекрасен и незлобен.

Елевсис(«Вам суждена, друзья, научность…»)

Вам суждена, друзья, научность, Подите прочь! Нет, не для вас Гиерофанта чудный глас И слов священная созвучность. И не для вас Алкивиад Плясал в плаще Гиерофанта: Мудреный век отменно рад Кощунству лысого педанта.

«Весна, сиянье, — мистик злится…»

Весна, сиянье, — мистик злится; Зима идет — и рад старик: Природы строгий духовник, Ее научит он молиться!

ЭПИТАФИЯ («Он с колыбели посвятил…»)

Он с колыбели посвятил Себя идейному страданью И даже азбуку зубрил По запрещённому изданью, Других изданий — не читал И кончил вечер жизни бурной, Как непреклонный радикал, В объятьях девы — нецензурной…

Софисту («Доказывать мне право недосуг…»)

Доказывать мне право недосуг, Что ты — дурак, в чужих краях и дома, Везде дурак: сие, мой важный друг, — Забытая Евклидом аксиома. Ты знаешь сам: не ты ли из нее За теоремой вывел теорему? Ты променял искусно бытие На глупость, возведенную в систему. Ты в ней живешь, безгрешен и велик, Ты учишь нас… Тоскуя за уроком, В окно глядит украдкой ученик: Ты глупости не скажешь ненароком!..

«Я — незаконная ладья…»

Я — незаконная ладья: Плыву без весел, без руля… Плевать, мой милый! Будь, что будет! Авось меня и не засудит Великий мировой судья.