Маленький народец

Перевод Л. Пеньковского

В ночном горшке, как жених расфранченный, Он вниз по Рейну держал свой путь. И в Роттердаме красотке смущенной Сказал он: «Моею женою будь! Войду с тобой, моей подружкой, В свой замок, в брачный наш альков. Там убраны стены свежей стружкой И мелкой сечкой выложен кров. На бонбоньерку жилище похоже, Царицей ты заживешь у меня! Скорлупка ореха — наше ложе, А паутина — простыня. Муравьиные яйца в масле коровьем С червячковым гарниром мы будем есть; А потом моя матушка — дай бог ей здоровья — Мне пышек оставит штучек шесть. Есть сальце, шкварок пара горсток, Головка репы в огороде моем, Есть и вина непочатый наперсток… Мы будем счастливы вдвоем!» Вот вышло сватанье на диво! Невеста ахала: «Не быть бы греху!» Смертельно было ей тоскливо… И все же — прыг в горшок к жениху. * * * Крещеные это люди, мыши ль Мои герои? — сказать не берусь. Я в Беверланде об этом услышал Лет тридцать назад, коль не ошибусь.

Золотой телец

Перевод Л. Пеньковского

Скрипки, цистры, бубнов лязги! Дщери Иаковлевы в пляске Вкруг златого истукана, Вкруг тельца ликуют. Срам! Трам-трам-трам!.. Клики, хохот, звон тимпана. И хитоны, как блудницы, Подоткнув до поясницы, С быстротою урагана Пляшут девы — нет конца — Вкруг тельца… Клики, хохот, звон тимпана. Аарон, сам жрец верховный, Пляской увлечен греховной: Несмотря на важность сана, В ризах даже, — в пляс пошел, Как козел… Клики, хохот, звон тимпана.

Царь Давид

Перевод М. Лозинского

Угасает мирно царь, Ибо знает: впредь, как встарь, Самовластье на престоле Будет чернь держать в неволе. Раб, как лошадь или бык, К вечной упряжи привык, И сломает шею мигом Не смирившийся под игом. Соломону царь Давид, Умирая, говорит: «Кстати, вспомни, для начала, Иоава, генерала. Этот храбрый генерал Много лет мне докучал, Но ни разу злого гада Не пощупал я, как надо. Ты, мой милый сын, умен, Веришь в бога и силен, И твое святое право Уничтожить Иоава».

Король Ричард

Перевод Л. Пеньковского

{80}

Сквозь глушь лесную во весь опор Неистовый всадник несется. Он трубит в рог, сверкает взор, Поет он и смеется. Он в медную броню одет, Но дух его крепче меди. То Ричард Львиное Сердце — цвет Христова рыцарства — едет! Зелеными языками ему Деревья кричат: «Поздравляем! В австрийскую ты заточен был тюрьму, Но вырвался. Счастья желаем!» Король свежим воздухом упоен, Несется сквозь долы и горы, Но вспомнит австрийскую крепость он — И в лошадь вонзает шпоры.

Азр

Перевод В. Левика

{81}

Каждый день в саду гуляла Дочь прекрасная султана, В час вечерний, в той аллее, Где фонтан, белея, плещет. Каждый день невольник юный Ждал принцессу в той аллее, Где фонтан, белея, плещет, — Ждал и с каждым днем бледнел он. Подойдя к нему однажды, Госпожа спросила быстро: «Отвечай мне, как зовешься, Кто ты и откуда родом?» И ответил раб: «Зовусь я Мохаммед. Моя отчизна — Йемен. Я из рода Азров — Тех, кто гибнет, если любит».

Христовы невесты

Перевод Л. Пеньковского

Монастырских окон ряд — Что ни полночь — освещенье Заливает: с крестным ходом Выступают привиденья. В мрачном шествии бредут Тени юных урсулинок, Нахлобучив капюшоны Иноческих пелеринок. Свечи в их руках дрожат, И зловеще их мерцанье. Эхо жутко повторяет Всхлипыванья и стенанья. В церковь крестный ход вошел, Тени поднялись на хоры, Со скамей дубовых к небу Устремили скорбно взоры. Свят напев литийно-чинный, Но в словах — безумство блуда: Души бедные! Стучатся В двери райские отсюда! «Все — невесты мы Христа, Но, к земной прильнув отраве, Кесарю мы отдавали То, чем бог владеть был вправе. Обольстительны усы Да мундиры на корнетах, Но соблазну много больше В кесаревых эполетах! Мы наставили рога На чело в венце из терна, Мы обманывали бога Так безбожно, так позорно! И восплакал Иисус О греховном человеке, И сказал он, благ и кроток: «Будьте прокляты навеки!..» Ночь нас гонит из могил, И, рыдая о потере, Покаянье мы приносим… Miserere! Miserere! Хорошо в гробу, но гроб Не сравним ни в коей мере С милым царствием небесным… Miserere! Miserere! О сладчайший Иисус! Смилуйся, открой нам двери В теплое, святое небо! Miserere! Miserere!» Так монахини поют. У органа — мертвый кистер; Как помешанный, штурмует За регистром он регистр. вернутьсявернуться