БАЛЛАДА О БУЙАБЕСЕ

Перевод В. Рогова

На улице, в Париже славной, Стоит известный ресторан; Зовется улица издавна Поднесь Bue Neuve des Petits Champs[19]. Хоть заведенье небогато, Готовят в нем деликатес — Там часто я бывал когда-то И ел отменный буйабес. Прекраснейшее это блюдо, Я в том присягу дать готов: В одной кастрюле — ну и чудо! — Найдете рыбу всех сортов, Обилье перца, лука, мидий,— Тут Гринич сам теряет вес! — Все это в самом лучшем виде И составляет буйабес. Да, в нем венец чревоугодий! Пора философам давно, Любя прекрасное в природе, Ценить и яства и вино. Какой монах найдет несносным Меню предписанных трапез, Когда по дням исконно постным Вкушать бы мог он буйабес? Не изменилась обстановка: Все та же вывеска, фонарь, И улыбается торговка, Вскрывая устрицы, как встарь. А что Терре? Он ухмылялся, Гримасничал, как юркий бес, И, подлетев к столу, справлялся, Гостям по вкусу ль буйабес. Мы входим. Тот же зал пред нами. «А как мосье Терре, гарсон?» Он говорит, пожав плечами: «Давным-давно скончался он». «Так кончились его печали — Да внидет в царствие небес…» «А что б вы кушать пожелали?» «А все ли варят буйабес?» «Mais oui, monsieur! — Он скор с ответом.— Voulez-vous boire, monsieur? Quel vin?»[20] «Что лучше?» — «Помогу советом: С печатью желтой шамбертен». …Да, жаль Терре! Он распростился С отрадой вскормленных телес, Когда навеки вас лишился, Бургундское да буйабес. В углу стоит мой стол любимый, Не занят, будто на заказ; Года прошли невозвратимо, И снова я за ним сейчас: Под этой крышей, cari luoghi[21], Я был повеса из повес,— Теперь, ворчун, седой и строгий, Сижу и жду я буйабес. Где сотрапезники, что были Всех ближе в пору дней былых? Гарсон! Налейте из бутыли — До дна хочу я пить за них! Со мной их голоса и лица, И мир исчезнувший воскрес — Вся банда вкруг стола толпится, Спеша отведать буйабес. Удачно очень Джек женился, Смеется, как и прежде, Том, Огастес-хват остепенился, А Джеймс во мраке гробовом… Немало пронеслось над светом Событий, бедствий и чудес, С тех пор как здесь, друзья, кларетом Мы запивали буйабес. Как не поддаться мне кручине, Припомнив ход былых годин, Когда я сиживал, как ныне, Вот здесь, в углу, — но не один? Передо мною облик милый: Улыбкой, речью в дни забот Не раз она меня бодрила… Теперь никто со мной не пьет. Я пью один, веленьем рока… Стихов довольно! Пью до дна За вас, ушедшие далеко Пленительные времена! Так, не печалясь и на тризне, За все, в чем видел интерес, Останусь благодарен жизни… Несут кипящий буйабес!

РОБЕРТ БРАУНИНГ

Роберт Браунинг (1812–1889). — Родился в семье банковского служащего в Лондоне. Первая поэма, созданная Р. Браунингом, — «Полина» (1833). Им были написаны несколько пьес, в которых как раз отсутствует то напряженное движение, которое стало основой драматического монолога, излюбленной поэтической формы Р. Браунинга. Высшего мастерства в разработке этой формы поэт добился в циклах «Мужчины и женщины» (1855) и «Dramatis Personae» (1864). В первую очередь это нравственно-философская поэзия. Браунинг часто пишет об исторических личностях. Его монологам свойственна детальная психологическая мотивировка, стремление передать сложность внутреннего мира человека.

БЛАГОПРИСТОЙНОСТЬ

Перевод В. Рогова

Нет, милый, свет не скажет нам: «Как ваш союз понятен мне! Ему сочувствуя вполне, Я вам благословенье дам!» Как много месяцев и лет Умчалось быстрой чередой — И все ж мы поняли с тобой, Чего боится свет! Нам лет потраченных не счесть Меж тех, кто обществу оплот,— Предобродетельных господ И дам, что соблюдают честь,— Но мы гуляем, им назло, Вдоль Сены, в ливень, в поздний час, И на Бульварах манят нас Блаженство, свет, тепло! Любовь попробуй запрети! Нет, рада я своей судьбе! Позволь мне по губам тебе Рукой в перчатке провести… А вот в сиянье фонарей Встал Институт; другим в пример, К Гизо спешит Монталамбер… А ну-ка, веселей!

АНДРЕА ДЕЛЬ САРТО[22] ПО ПРОЗВИЩУ «БЕЗУПРЕЧНЫЙ ЖИВОПИСЕЦ»

(Фрагменты)

Перевод В. Рогова

Ну, полно, больше ссориться не надо, Лукреция моя; стерпи хоть раз. Присядь, и все, как пожелаешь, будет. Лицо ко мне повернуто, а сердце? Я выполню заказ, который даст Друг друга твоего, не беспокойся — То, что захочет он и как захочет, В срок установленный и не торгуясь, А деньги в эту маленькую ручку Вложу, когда она моей коснется,— Да? Нежно? Все исполню, дорогая, Но завтра! Я сильнее устаю, Чем ты подумать можешь, а сегодня Сильней обычного, и мне сдается,— Прости меня, — что если посидеть нам Здесь, у окна, рука в руке, смотря На Фьезоле так с полчаса, и думать, Как любящим супругам, об одном, И тихо-тихо вечер скоротать, То завтра я за труд могу приняться, И свеж и весел. Сделаем попытку. А завтра будешь рада ты сама! Твоя рука — что женщина, моя же — Мужское сердце, что ее вместило. Не зря ты время тратишь: посиди Для всех пяти заказанных картин — И сэкономим на модели… Так! Так выгляди — прекрасная змея, Что, за кольцом кольцо, склубилась плавно! Зачем безукоризненные уши Ты проколола даже для серег? Как хороша луна! И мне и всем Она принадлежит — любой считает Ее своей, и все ж ничья она, Хотя мила… Ага, ты улыбнулась? Ну, вот, моя картина и готова, Вот что гармонией зовет наш цех! Все тонет в серебристо-серой дымке, Все в сумерках — и мы с тобою тоже. Точь-в-точь такая ты, как в дни, когда Гордилась мною (что давно прошло), А я совсем, как сумерки, поблек. Все тускло: молодость, мечты, искусство — Как очертанья Фьезоле[23] вдали. ……………………. Когда б ты каждый день со мной сидела, Я лучше бы писал, ты понимаешь? Ну, то есть больше получал бы денег И больше бы дарил тебе. Темнеет, Вон первая звезда. Морелло[24] скрылся. При фонарях дозора видно стену, И вдалеке заухали сычи. Ну, милая, вернемся от окна В наш грустный дом, что для веселья сложен. Бог справедлив. Простит Франциск[25], быть может: Я ночью от мольберта отведу Усталый взгляд, и кажется, что стены Светиться начинают, кирпичи Как будто гневным золотом сверкают — Тем золотом, что их скрепило здесь! Давай любить друг друга. Ты уходишь? Опять пришел кузен? И ждет снаружи? Тебя он хочет видеть — без меня? Он снова проигрался? Денег надо? Поэтому ты улыбалась? Что ж, Купи меня улыбками! Еще Найдется у тебя? Рука, и глаз, И сердца часть еще при мне остались, Трудом живу я, — сколько стоит он? Я заплачу за прихоть. Но позволь Побыть с тобою вместе дотемна — В безделье, как считаешь ты, — мечтая, Как написал бы, возвратясь в Париж, Еще одну картину, лик мадонны — Не твой на этот раз! А ты могла бы Услышать их, — ну, Аньоло[26], конечно,— Как он судил мой труд, чего он стоит. Согласна? Верь, твой друг доволен будет: Готов я выполнить его заказы, Портрет шутя доделаю, — да, да, А заворчит он — что-нибудь еще Ему подкину, и довольно будет, Чтоб выручить кузена. А вдобавок, Что лучше и что мне важней всего, Тебе на брыжи дам тринадцать скуди[27]! Ты рада, милая? Но он-то, он, Кузен! И чем тебе он полюбился? Я нынче безмятежен, как старик. Жалею о немногом, перемен Совсем не жажду. Прошлое прошло, Так для чего еще менять что-либо? Проступок мой перед Франциском? Правда, Его я деньги взял, в соблазн я впал, Дом этот выстроил, грешил — и все тут. Родители мои в нужде скончались — А сам-то был богат я? Ты же видишь, Как богатеют! Каждому свое. Они ведь нищими и родились, И жили, и скончались. Я трудился За плату жалкую. Пусть сын хороший Попробует, как я, картин две сотни Создать! Есть, право, в чем-то равновесье, Ведь я сегодня был тобой любим. С меня достаточно. Чего ж еще? Одну возможность — в царствии небесном, Быть может, ангел выделит четыре Стены: для Леонардо[28], Рафаэля[29], И Микель Аньоло, и для меня,— Они все холосты и побеждают,— Но у меня Лукреция! Я выбрал. Кузен свистит! Ступай, любовь моя. вернуться

19

Улица Нёв-де-Пти-Шан — букв.: Новая улица Малых Полей (франц.).

вернуться

20

Конечно, сударь!.. Желаете ли что-нибудь выпить? Какого подать вина? (франц.)

вернуться

21

Дорогие (итал.)

вернуться

22

Андреа дель Сарто… — Один из монологов книги «Мужчины и женщины». Андреа дель Сарто — флорентинский художник, живший с 1487 по 1531 г. Однажды брат Элизабет Браунинг, поэтессы и жены Р. Браунинга, попросил показать автопортрет Андреа с женой. Браунинг не смог его найти, но написал это стихотворение, в котором раскрывает характеры художника и его жены.

вернуться

23

Фьезоле — город в трех милях на запад от Флоренции.

вернуться

24

Морелло — самая высокая гора Апеннин на север от Флоренции.

вернуться

25

Франциск — Франциск I Французский (1494–1547). Он пригласил Андреа к себе во дворец в Фонтенбло и одарил многочисленными подарками. Когда Андреа вернулся во Флоренцию, то в течение короткого времени промотал все деньги, которые Франциск дал ему в счет будущих картин.

вернуться

26

Аньоло — Микеланджело Буонарроти (1475–1564) — итальянский художник, скульптор, поэт эпохи Возрождения.

вернуться

27

Скуди — итальянская монета.

вернуться

28

Леонардо — Леонардо да Винчи (1452–1519) — итальянский художник, скульптор, архитектор эпохи Возрождения.

вернуться

29

Рафаэль (1483–1520) — итальянский художник эпохи Возрождения.