Мечтал зажечь свет надежды в сердцах и душах людей? Зажечь небольшой огонёк надежды в сердцах, наполненных злостью, отчаянием, смятением и безысходностью? Возродить в сердцах своих сограждан, надежду на справедливость и веру в общее будущее своей страны? Взгляни же, Алик, на пожар – пожар ненависти! Ненависти и зла, что разожгла в их сердцах и душах твоя Габриэль!

Мечтал образумить всех тех, кто пошёл за тобой? Без всякой оглядки крестовым походом пошёл во тьму по твоим следам? И где – где теперь все они?! Где твоя Элис?! Где Габриэль?! Остальным же – остальным же более не останется ничего кроме мести. Ибо только неистовая жажда мести сможет утолить их боль утраты сполна. Ведь сегодня они потеряли не только Габриэль – они потеряли тебя. Потеряли вот уже во второй и уж точно последний раз…».

«Я дал им надежду, а далее – они справятся, обязательно справятся. Я в них верю…» – улыбнулся консультант, медленно делая очередной глоток чая.

«Знаешь, Алик, сколь сильно меня удивляет твоя невероятная выдержка и спокойствие перед лицом неминуемой смерти, да что там смерти – перед моим лицом…» – положив лапы на столе перед собой и осторожно теребя ими фарфоровую чашку, вдумчиво произнёс Кот, продолжив – «Столь же сильно меня потрясает и твоя наивная вера – вера в людей. Вера в их разум, что осветит им путь, и вера в их волю, что сможет изменить предначертанную судьбу…».

Снаружи на этот раз уже несколько громче вновь раздались глухие раскаты грома…

Молодой человек молча подлил себе чаю из стоявшего на столе чайника, в ожидании продолжения…

«Знаешь, за все эти две тысячи лет, да что там – за всё время, что я смотрю на этот бренный мир, мне не доводилось так смеяться, как в эти последние годы. Смеяться, наблюдая за твоей игрой, Шахматист. Виртуозной, жестокой и бесцеремонной игрой судьбами других людей…» – многозначно улыбнулось потустороннее существо, обнажив ряды острых белоснежных зубов, с грустью добавив – «Однако, рано или поздно, но любому веселью приходит конец. И мне искренне жаль, поскольку, поверь, даже мне, Демону – мне будет не хватать твоей непомерной дерзости и логически выверенных многоходовых комбинаций…».

«Я рад, это слышать…» – широко улыбнулся Алик, тихо добавив – «Ибо, мне казалось, что твоё самолюбие, Демон, несколько пострадало на нашей прошлой встрече…».

«О, да… Это были поистине незабываемые впечатления, Шахматист!» – с сияющей улыбкой произнёс Котяра, пояснив – «Давно во мне не кипела так кровь, как в тот раз!».

За окном уже где-то совсем рядом раздались продолжительные раскаты грома, заставившиеся тихо зазвенеть посуду во всём доме…

«Может быть, ещё не всё потеряно?» – мягко поинтересовался Легасов, делая очередной глоток чая, спокойно переведя взгляд на окно, за которым начиналась буря…

«Алик – не в этот раз…» – понимающе покачав головой, улыбнулся Кот, и, покосившись на окно, мягко добавил – «Я не повторяю своих ошибок дважды…».

С последними словами пушистая бестия с улыбкой закатила глаза, что-то тихо пробормотав себе под нос. В то же мгновение секундная стрелка висевших на стене часов, предательски остановилась. Равно как остановилась и буря, неистово бушевавшая где-то снаружи, и ливень, превратившийся разом в массу мелких капель воды, повисших в воздухе на фоне пронизывавшего их кроваво-красного лунного света…

Спасительная деревянная наружная дверь дома, дрожавшая при каждом раскате грома, замерла, будто тяжеленая гранитная глыба…

«И всё же я пока жив и моя душа всё ещё при мне, ведь так?» – спокойно поинтересовался Легасов, глядя на неизменный облик своего собеседника.

«Я бы не стал утверждать этого столь категорично…» – широко улыбнулась пушистая бестия, глядя на него огромными зелёными глазами, продолжив – «Это смерть – пока только клиническая, от остановки сердца, но всё же смерть, в здании полном распылённого яда. Что же до остального – то нам осталось подождать всего пару-тройку минут, дождавшись того, как твой мозг, оставленный без снабжения кислородом, утратит свои базовые функции. С этого момента пути обратно уже не будет – наш первый договор будет исполнен, и я верну себе своё истинное обличие и свободу. Затем я исполню свою часть второй сделки, само собой, если ты того пожелаешь…

В любом случае, Шахматист, твоё сознание заперто здесь – в моей обители и, поверь мне, оно не вернётся обратно уже никогда. Стоит ли нам столь бездумно тратить время в пустом ожидании неизбежного?».

«Похоже, ты прав – я проиграл… И время, сколько бы его не осталось, не изменит уже ничего…» – с лёгкой грустью и сожалением улыбнулся юноша, тихо добавив – «Пожалуй, начнём? Демон, я хочу, чтобы ты исполнил свою часть договора…».

«Вот это я понимаю – деловой подход!» – широко самодовольно улыбнулся Кот и, в предвкушении потирая лапы, с интересом продолжил – «Полагаю, что ты не забыл, что чтобы отпустить душу, мне придётся забрать тело – забрать до последней капли крови. Впрочем, принимая во внимание, твоё текущее положение – это не такая уж и большая потеря…».

Алик с лёгкой улыбкой одобрительно кивнул…

«Само собой, это будет больно – больно как никогда, но я ведь предупреждал, тебя об этом, не так ли?» – с леденящей душу улыбкой цинично продолжила пушистая бестия, с иронией мечтательно добавив – «Алик, Алик… Поверь мне – это будет нечто! Хотелось бы мне взглянуть Ему в глаза, когда твоя тёмная душа, полная мрака и отчаяния, получив заветное прощение, пересечёт врата – врата в Его царствие небесное, вознёсшись в небесную высь!».

«Да, было бы неплохо на это взглянуть…» – грустно улыбнулся юноша, делая глоток горячего напитка, глядя на умиротворяющий и очищающий всё огонь, пылавший в глубине камина…

«В этом случае, чего же мы ждём?!» – ликующе произнёс Кот, с ажиотажем потирая лапы и готовясь к церемонии, мягко поинтересовавшись – «Готов?».

«Было бы неплохо – неплохо, но, увы, не в этот раз…» – спокойно ответил Легасов.

Пушистая бестия, едва не потеряв дар речи, вопросительно развела руками, внимательно глядя на своего гостя своими огромными зелёными глазами, осторожно поинтересовавшись – «Решил всё-таки остаться здесь? Остаться здесь, имя возможность попасть в царство небесное? Или же ты признаёшь, что недостоин небесной выси?».

«Я хочу – хочу, чтобы ты, Демон, как и обещал, простил душу…» – мягко произнёс юноша, с холодной улыбкой медленно добавив – «Но не мою…».

«Понимаю…» – широко улыбнулся Кот, лаконично продолжив – «Впрочем, Алик, ты ведь не настолько наивен, чтобы всерьёз полагать, что эта добровольная жертва – жертва собой, ради кого-то другого, принесёт тебе долгожданное искупление? Спешу тебя заверить, что это не так – далеко не так, ибо твоя душа будет гореть в аду – гореть за всё то зло, что ты сотворил…».

«Я знаю…» – коротко кивнул Легасов, всё ещё смотря на языки адского пламени, медленно поглощавшие остатки дров, лежавших в камине, твёрдо добавив – «Мне всё равно…».

«Что же – только назови имя…» – с леденящей душу улыбкой произнёс Кот, прекрасно понимая, о ком именно идёт речь, с удовольствием делая очередной глоток напитка…

«Габриэль – Габриэль Дарк» – после небольшой паузы, холодно и спокойно произнёс юноша, пояснив – «Я хочу, чтобы ты простил её душу…».

Лицо пушистой бестии нервно передёрнулось в шоке от услышанного… В тот же момент из дрогнувших кошачьих лап предательски выскользнула фарфоровая чашка, со звоном упавшая на пол и окропившая остатками чая всё вокруг…

«Вообще-то, Алик, я ожидал услышать от тебя несколько другое имя. Совсем другое…» – отряхивая намокшую лапу, покачав головой, с улыбкой произнёс Кот, мягко добавив – «Само собой, я могу исполнить твоё желание, но подумай ещё раз, Шахматист – всё ли ты учёл – не забыл ли кого?».

Легасов с подозрением покосился на распрямившегося во весь рост двухметрового белоснежного котяру, медленно прошедшегося по комнате и, остановившегося у большого зеркала, висевшего на стене прямо возле стола…