Май 1914

Арлесгейм

Сестре Антропософии

Слышу вновь Твой голос голубой, До Тебя душой не достигая: Как светло, как хорошо с Тобой, Ласковая, милая, благая. Веют мне родные глубины Лепестками персикова цвета, Благовонным воздухом весны, Пряными роскошествами лета.

Июнь 1918

Москва

Тело стихий

В лепестке лазурево-лилейном Мир чудесен. Всё чудесно в фейном, вейном, змеином Мире песен. Мы — повисли, Как над пенной бездною ручей. Льются мысли Блесками летающих лучей.

Октябрь 1916

Москва

Встречный взгляд

(танка)

Медовый цветик сада Шлет цветику свой стих… Две пчелки вылетают Из венчиков: два взгляда Перекрестились в них.

Май 1918

Москва

Крылатая душа

(танка)

Твоих очей голубизна Мне в душу ветерком пахнула: Тобой душа озарена… Вот вешним щебетом она В голубизну перепорхнула.

Май 1918

Москва

Вода

(танка)

А вода? Миг — ясна… Миг — круги, ряби: рыбка… Так и мысль!.. Вот — она… Но она — глубина, Заходившая зыбко.

Июнь 1916

Дорнах

Жизнь

(танка)

Над травой мотылек — Самолетный цветок… Так и я: в ветер — смерть — Над собой — стебельком — Пролечу мотыльком.

Июнь 1916

Дорнах

Лазури

(танка)

Н.А. Залшупиной

Светлы, легки лазури… Они — черны, без дна; Там — мировые бури. Так жизни тишина: Она, как ночь, черна.

Июнь 1916

Дорнах

Асе

(а-о)

Снеговая блистает роса: Налила серебра на луга; Жемчугами дрожат берега; В светлоглазых алмазах роса. Мы с тобой — над волной голубой, Над волной — берегов перебой; И червонное солнца кольцо: И — твое огневое лицо.

Сентябрь 1913

Христиания

Утро

(и-е-а-о-у)

Над долиной мглистой в выси синей Чистый-чистый серебристый иней. Над долиной, — как извивы лилий, Как изливы лебединых крылий. Зеленеют земли перелеском, Снежный месяц бледным, летним блеском, В нежном небе нехотя юнеет, Хрусталем, небо зеленеет. Вставших глав блистающая стая Остывает, в дали улетая… Синева ночная, — там, над нами, Синева ночная давит снами! Молньями как золотом в болото Бросит очи огненные кто-то. Золотом хохочущие очи! Молотом грохочущие ночи! Заликует, — все из перламутра Бурное, лазуревое утро: Потекут в излучине летучей Пурпуром предутренние тучи.

Ноябрь 1917

Сергиев Посад

Асе

(при прощании с ней)

Лазурь бледна: глядятся в тень Громадин каменные лики: Из темной ночи в белый день Сверкнут стремительные пики. За часом час, за днями дни Соединяют нас навеки: Блестят очей твоих огни В полуопущенные веки. Последний, верный, вечный друг, —

Не осуди мое молчанье;

В нем — грусть стыдливый в нем испуг, Любви невыразимой знанье.

Август 1916

Дорнах

Асе («Опять — золотеющий волос…»)

Опять — золотеющий волос, Ласкающий взор голубой; Опять — уплывающий голос; Опять я: и — Твой, и — с Тобой. Опять бирюзеешь напевно В безгневно зареющем сне; Приди же, моя королевна, — Моя королевна, ко мне! Плывут бирюзовые волны На веющем ветре весны: Я — этими волнами полный, Одетая светами — Ты!

Сентябрь 1916

Москва

«Я» и «Ты»

Говорят, что «я» и «ты» — Мы телами столкнуты. Тепленеет красный ком Кровопарным облаком. Мы — над взмахами косы Виснущие хаосы. Нет, неправда гладь тиха Розового воздуха, — Где истаял громный век В легкий лепет ласточек, — Где, заяснясь, «я» и «ты» — Светлых светов яхонты, — Где и тела красный ком Духовеет облаком.