Е. П. Зайцевский Памяти Пушкина Тебя с надгробным отпеваньем Не проводил к усопшим я, Последним смертным целованьем Не целовал в уста тебя, Твой гроб, омоченный слезами, Не я в могилу опустил И горстию земли с друзьями Его с молитвой не прикрыл. Под чуждым небом смерть Поэта Оплакал одиноко я. Носясь в сиянье славы света, Да внемлет днесь мне тень твоя… О Пушкин! Пушкин! Кто б пророком Твоей кончины ранней был? Тебя дух юности живил, Во взоре голубом, глубоком Играла жизнь избытком сил; Как грива льва, власы кудрями Струились темною волной, Над величавой головой Горел и вился гений твой, Бессмертья окружен лучами. И, сладкогласный лебедь, ты В страны взносился неземные, С своей воздушной высоты Ты пел нам песни золотые. Высоким, сладким пеньем сим Россия в торжестве внимала И с гордостью тебя своим Любимым сыном называла. Твой свежий лавр навек вплетен В венец лавровый Николая, Ты жил, нас славой покрывая, Народом и царем почтен. Ты вдохновенные искусства Своею лирой освятил, Нам выражал России чувства, Поэтов русских князем был… И вдруг, пришельцем безыменным, Зашедшим к нам бродяг путем, Принятым с лаской, накормленным За радушным у нас столом, Ты смертным поражен ударом… И вот твои отрады, Русь! Под черным гроба покрывалом Схоронены навек…                               О Русь! Многих твоя уж правит тризна, И каждый твой пришлец, как вран, Питается от наших ран, От ран и язв твоих, Отчизна!.. Я мысленно перед могилой Твоей колени преклонил И прах святой, России милый, Слезами скорби оросил. Моряк-солдат, я был поэтом, Я лиру Пушкина любил, И первый Пушкин перед светом Меня от Муз благословил, Нас всех увлек своим полетом… Тебя уж нет для нас, поэт! Мы в сиротстве остались грустном; Но мой заряжен пистолет, И на твоем убийце гнусном, России мщением зажжен, Он будет мною разряжен… З-ий. Триест. Неизвестный автор Дума на смерть П<ушкин>а Великий Рим! ты в скорби час Постиг, что́ Гения утрата, Ты слезы лил, когда погас Твой лебедь сладостный Торквато. Ты б и теперь, великий, дал Народу грустному десницу И нашей скорби колесницу Ты б с нами вместе провожал! Главу ты гордую склонял Пред тем, кто истинно был славен; Везде талант ты ободрял И мнил, что гений всюду равен. Так, благородный гражданин! Тебе совместны эти чувства, И чтит душою славянин Тебя, как колыбель искусства. Но вы, упадшие душой, Челом поникшие — разврату! Вас веселит преступный бой, Вы нашей тешитесь слезой; Вы рукоплещете собрату — Преступнику, кто сокрушил Своей рукою дерзновенной Кумир, для русского священный, И Русь в унынье погрузил. Убийца Гения, он мнил, Что, стоя смерти на пороге, Он не убийство совершил, Коль жизнь его была в залоге. Враждою сильной[36] пламенея, Преступник[37] жертвовал собой И в дикой ярости злодея Он равным зрел — неравный бой! Отринутый презреньем света[38], Пришлец бесславный, всем чужой[39], Он поднял руку на поэта И, став при двери гробовой, Свершил удар, — но рок ужасный Ему отсрочил казни час, Он жив — а лебедь наш прекрасный В начале дней своих — погас! Погас! и смолкли дивны звуки; Не взвеселит он больше нас, В нем заглушили песни муки, И страшен был последний час! «Как пальма, смятая грозою», Сокрыв страданье от людей, Он лишь к друзьям взывал с мольбою Слова последние: «скорей!». Так, наше солнце закатилось! Так, луч поэзии погас! Того уж нет, кем Русь гордилась, Кто дивный светоч был для нас! Чья песнь, как проповедь святая, Пленяла русские сердца, — Тем жизнь окончена земная; Он в лоне мира и Творца. Ликует смерть, похитив славу, Убийца в ужасе стоит! Объяла горесть всю державу — И песнь надгробная звучит! Могила свежая разрыта; Земля, гордясь, готовит сень, И, белым саваном покрыта, Нисходит к ней святая тень. Свершилось все: певец угас! Он спит под сенью благодатной! Да будет Меккою для нас Святой Горы песок отрадный!![40] Да будет тих величья сон, — Как в час явления денницы Заря осветит небосклон, — Так светит луч его гробницы. Туда зовет родная тень! Туда душа моя несется! И, мнится, там светлее день, И сердце славою упьется! Туда, туда!.. но не дерзнет Стопа убийцы вслед за мною Переступить святых ворот И прах его омыть слезою! Злодейству места с славой нет!! Тобой там воздух заразится; И под пятой завянет цвет, И кровь святая задымится!! Твой жребий — Каина удел! Бежать тех мест, где злодеяньем Ты положил себе предел И осудил себя изгнаньем! Беги, злодей! Терзай себя! Здесь не взведут тебя на плаху! Земля чуждается тебя — И твоего не примет праха! Да будет казнь тебе одно: Багрить над грешным изголовьем Твое кровавое пятно, И всех проклятие — надгробьем! 1837 года февраля 7. С. Петербург. вернуться

36

Было: Преступной страстью

вернуться

37

Было: Пришлец, — он

вернуться

38

Было: а. Потерянный во мненьи света; 6. Одна ль ступень была их света!..

вернуться

39

Было: Играя славою чужой,

вернуться

40

А. С. Пушкин погребен Псковской губернии <в> Святогорском монастыре, неподалеку от его деревни; там же погребена и родительница его, — и его место было им самим избрано. (Примеч. автора).